Леди не летают

— Ну, леди и лорды, перерыв подходит к концу, прошу не обнадеживать студентов своим отсутствием и пройти на занятия. Кларисса, задержитесь, обсудим организационные вопросы.

Преподаватели вышли. Лорд Рикошет опустился в кресло, запрокинул голову и взглянул на стоящую Клариссу снизу вверх:

— Сядьте. Вы же не рассматриваете версию о причастности Магарыча? Он не мог. Я говорю это не потому, что он мой друг, а потому, что заклинание Драконьей цепи до той пещеры, где нашли следы… кхм… разврата, не достает.

— Зато Драконья цепь достает до каньона, — заметила Кларисса.

— Ладно, лорд Рикошет, я не рассматриваю завхоза. А то получается, что он тупой озабоченный идиот, и у него есть такой же сообщник, с которым они промышляют в Академии, соблазняя девиц. А розы он раскидывает потому, что каждый преступник подсознательно желает, чтобы его вычислили.

Рикошет задумчиво посмотрел на дверь:

— Кларисса, я предлагаю пока не делиться с Магарычом этими версиями. Дайте ему отойти от предложения насчет Багрового демона. И еще кое-что… Мне кажется, вы не должны так бурно реагировать на все, что касается ваших родителей.

Никто из моих педагогов не хотел вас обидеть.

Кларисса закатила глаза и кратко, но доходчиво объяснила, куда должны пойти все желающие обсудить ее происхождение и семью. Багрового демона маршрут не включал, однако был не менее интересным и познавательным.

— И если лорд Агри намерен и дальше обнюхивать меня и делиться впечатлениями со всей Академией…

— Такого больше не повторится, — пообещал Рикошет с легким смущением.

— Лорд Агри просто привык, что здесь все свои. А лорд Магарыч очень переживает за Академию и цепляется ко всему подряд. Так что, леди Кларисса, вам удалось кого-нибудь заподозрить?

— За пол дня? Вы знаете, удалось, и это все-таки не Магарыч, — фыркнула Кларисса. — Мы бы хотелось поговорить с вашим преподавателем правовых дисциплин. Ну, с тем, кто уволен, — дознавательница открыла блокнот и показала карандашный набросок с мужским профилем, срисованным с группового портрета у лестницы.

— Это же он? На похоронах Жанны я успела пообщаться с ее подругой, и, судя по всему, у этого лорда как раз и есть та… как бы сказать… — Кларисса нахмурилась, вспоминая не самую уместную на похоронах беседу о вкусах покойной насчет мужиков, — единственная примета, которую Жанна успела озвучить Ванессе.

— Да, это он, — без особых восторгов подтвердил Рикошет. — Молодой, но очень высокородный лорд Ригаллион. А что за примета?

— «Божественная красота».