Леди не летают

– Готовься, Грайси, завтра будет веселый день, – с усталой улыбкой сказал Магарыч, когда леди удалились.

Я опустился в свободное кресло и полюбопытствовал:

– Открой тайну, как ты заставил это чудовище сидеть на ручках?

– Не знаю, – чуть улыбнулся мой друг. – Она сама. Я тоже удивился.

У меня был заготовлен язвительный комментарий об уровне эмпатии леди Клариссы, но я мужественно сдержался и ограничился тем, что выслушал веселый рассказ Магарыча о благородных Аринских, старательно защищающих его от женитьбы на поварихе.

– Подозреваю, Кларисса им тоже не понравится!

Я ехидно улыбнулся:

– Совершенно не сомневаюсь. Зато твоему лорду Рагону очень понравится, когда Альбиона проберется в спальню посреди ночи и начнет тыкать в него зловещей булавкой!

***

День ректорской свадьбы начался для нас в пять утра. Именно это время леди Альбиона выбрала для того, чтобы пробраться в спальню своего дорогого Ригаллиончика и вернуть его отсутствующую верность уколом ржавой булавки в причинные места.

И да, в случае с Ригаллионом они действительно были причинными. Как минимум потому, что он ими думал.

Увы! Бывшая спальня «рокового брюнета» располагалась рядом с моей. Услышав дикий вопль бедолаги Рагона, я вскочил с кровати, торопливо оделся, выскочил в коридор и нос-к-носу столкнулся с полуодетым лордом Карниэлем:

– На Рагона напала какая-то девка! Я за ректором! – торопливо пояснил лорд.

– Магарыча тоже позови! – крикнул я вслед, подумав, что завхозу тоже будет интересно взглянуть на результат своих козней.

Дверь в комнату пострадавшего была открыта. Я остановился рядом, прислушиваясь к воплям: леди Альбиона, которая явно приняла что-то для храбрости, требовала от слегка шокированного таким напором лорда Рагона немедленно выдать ей местонахождение лорда Ригаллиона. С учетом того, что в прошлый раз «роковой брюнет» укрывался у меня под кроватью, я решил пока в эту беседу не лезть.

Видимо, Карниэль все же начал с Магарыча, потому, что подошли они втроем: традиционно-невозмутимый завхоз, сонно моргающий Рикошет и растерянно-молчаливый Аринский-младший. Он, видимо, все-таки не был готов к нашему бардаку.

– … понятия не имею, что на нее нашло, – спокойно говорил Магарыч.

– Поимей совесть, я лег час назад! – возмущался Рикошет.