Леди не летают

За это время Кларисса трижды высовывалась из беседки, чтобы посмотреть, не подслушивает ли ее лорд Грайси со своей непреодолимой тягой к чужим штанам. Но принесло почему-то Рикошета, хотя у него такой тяги вроде как не имелось.

Ректор вышел из леса в сопровождении трех подсобных рабочих с лопатами и направился к злополучной скамейке. Кларисса помахала ему из беседки, и он издали отвесил ей церемонный поклон.

Опальный преподаватель в беседке явно занервничал.

— Вот ведь мстительная скотина, — прошипел он, прервав очередную оду в адрес леди Агаты.

— Кто? Рикошет? — с точки зрения Клариссы, беловолосый ректор был каким угодно, но точно не мстительным. Однако свои обещания он предпочитал сдерживать.

Что он там обещал? Спустить Ригаллиона с лестницы?

— Магарыч, с-с-скотина, сходил и рассказал про скамейку. Знал же, что я еще тут. Не мог подождать?

Дознавательница взглянула на лорда с недоумением. Ей было не совсем ясно, на какой результат он рассчитывал.

— Ну вы же не подождали с рассказом о том, как ловили его на Драконью цепь, — сказала она.

— Я, пожалуй, пойду, — нервно сказал лорд. — У меня нет времени слушать лекцию о нравственности. До встречи, леди Шар-Трени.

Он взял руку Клариссы, запечатлел на ней короткий горячий поцелуй и с изяществом запрыгнул на скамейку — видно, решил уходить по воздуху.

— А камзол вы в зубах понесете? — с интересом спросила дознавательница, пытаясь состыковать страстные лобзания ее ручки с получасовыми дифирамбами в адрес леди Агаты.

— Он заговоренный, — отмахнулся Ригаллион.

С этими словами лорд перелез через перильца, поставил ногу на порожек, который обнаружился с внешней стороны беседки, развернулся к Клариссе, вытащил розу у нее из прически и бросил вниз:

— Это украшение вам не идет.

Пока Кларисса раздумывала, не дать ли за такую наглость пинка, или сейчас это может быть опасно для Ригаллионовой жизни, лорд перекинулся в дракона, взмахнул кожистыми крыльями, взмыл в небо и улетел с самым пижонским видом.

Дознавательница проводила опального лорда недовольным взглядом и сделала пометку в блокноте:

— Камзол у нас, значит, заговоренный, — пробормотала она, — а раздеваемся перед леди мы из любви к искусству… что? Нет, лорд Рикошет, все хорошо.

Беловолосый ректор стоял у входа в беседку, смотрел на дознавательницу с грустным видом и укоризненно качал головой.