Леди не летают

И что? Мне нужно было убить воина, который остался верен присяге? Старого боевого товарища, который спасал мне жизнь неизвестно сколько раз? А, может, мне следовало помиловать военачальника моего отца? Который сражался со мной во главе армии драконов? Из-за которого, в том числе, карта мира уже пятьсот лет выглядит не так, как мне хочется?

— Да уж, пап, — вздохнула дознавательница. — То есть ему еще повезло, на фоне остальных-то.

Теперь она понимала, почему Магарыч не жалуется на Крылатого Короля направо и налево.

Хотя остальные военачальники ее деда тоже не жаловались — по более прозаическим причинам.

— Иногда я думаю, что, может, тысяча лет — это действительно слишком много, — нахмурился Король. — Но тогда он чуть меня не убил. Мы сражались в последней битве на развалинах его замка. Магарыч не маг, но у него был Аринский кристалл, так что мы были на равных. Я оказался немного сильнее, но, знаешь, это скорее вопрос везения. Все, что я успел, это наложить на него заклинание Драконьей цепи и запретить остальным его трогать, после чего потерял сознание, и меня еще неделю откачивали семь лучших магов королевства, по капле восстанавливая драконью сущность.

А старый король, зараза, за это время успел удрать. А теперь... ну, мы живем, как живем. Магарыч прекрасно все понимает, он же не идиот. А мне сейчас казнить его не за что. Но и помиловать тоже не за что. Понимаешь?

— То есть цепь ты не снимешь, и на вариант «позвать семь магов» тоже рассчитывать не стоит, — вздохнула дознавательница.

— Очень грустно. Мне его и как человека жалко, и как свидетеля. Кстати, а ты не знаешь, сколько лет он валялся без сознания после вашей битвы? Мне бы хоть понять, на что рассчитывать.

Крылатый Король ненадолго задумался, вспоминая события пятисотлетней давности, и сообщил, что недолго, может быть, пару недель. Правда, потом он еще лечил раны и пытался как-то свыкнуться с мыслью, что теперь прикован к замку на тысячу лет.

— … и что старый король не включил его в список на обмены.

Посчитал, что у нас с Магарычем были слишком теплые отношения, и то, что я сохранил ему жизнь, свидетельствует о том, что он теперь завербован. Что поделать, у старика развилась паранойя после всех этих войн.

— А можно было стать параноиком до сомнительного союза с демонами, а не после?! — возмутилась Кларисса.

Крылатый Король фыркнул, встал с кресла и сказал:

— Ладно, дочь, мне пора лететь, через час еще одна встреча.