Светлый Арти

Александр допил вино из золотого кубка и снова хмуро навис над картой, прогоняя в голове заново донесения подчиненных.

После жутко долгой осады проклятого Тира можно было наконец безопасно идти на Египет, не опасаясь, что дома в спину ударят лакедемоняне или афиняне. Сводный флот македонского царя и его союзников контролировал все окрестные воды, а оставшиеся тирийцы уплыли в Карфаген или же были проданы в рабство и теперь вся Финикия была под пятой македонского царя. Александр улыбнулся последней мысли. Воспоминание об успехе грело душу, но Александр откинул воспоминание, дабы сосредоточится на деле.

При переходе от Тира к Газе случилось странное событие. Посреди белого дня небо раскололось. Черная трещина прошла по небосводу, постепенно расширяясь. Армия запаниковала, даже сам Александр ощутил липкие объятия страха, хоть до этого всегда верил, что его предназначение это Величие и ему все нипочем. Наконец тьма поглотила всех вокруг, но тут же на том месте где раньше начала появляться черная трещина появилась другая, голубая.

У Александра и его командиров ушло два дня, что бы унять панику среди подчиненных и собрать армию заново. С флотом сопровождения было проще, куда морякам с корабля деваться?

Македонский царь тряс всех жрецов и оракулов, требуя ответов, но те лишь мямлили о знаках богов, но не могли их толковать, так и не высказав никакой конкретики. В итоге было принято решение встать лагерем и отправить разведку во все стороны, что бы разобраться, что случилось и как это повлияло на окружающий мир.

Александр скучающе сидел и попивал вино. В голове было пусто, у него не было никаких идей, что случилось и как оно повлияет на его поход, а значит оставалось лишь ждать возвращения разведчиков. Подняв руку и направив ее в стоящий в шатре щит Александр приложив небольшое усилие отправил с пальцев молнию. Бедный щит сорвало со стойки, в месте попадания он оплавился.

"Раньше такого не было. Раньше я мог разве что искры или легкие разряды порождать, но это... Тартаровы жрецы! От них никакой пользы!"

Но прежде чем Александр смог разразиться внутренней тирадой на подчиненных, к нему в шатер ворвался Гефестион. Морщины на лбу Александра тут же разгладились. Гефестион всегда вселял радость в сердце царя Македонии. Но вот вид его вызывал вопросы.