Любовь от гроба

Как бы он так не оборвал вообще все ромашки в городе. А она их даже не любила, на самом деле. Всего лишь упомянула цветы с относительно слабым ароматом. Ради бригадира.

— Эй, — напарник постучал по ее столу костяшками пальцев, — возвращайся уже в бренный мир из царства пристяжных нефритовых стержней. Инкассацией мне сегодня заняться, или всё-таки соизволишь зад от стула оторвать?

— А что, можно отказаться? — кисло спросила Джавин.

По правде говоря, она устала.

— Что, неужто не хочешь повидаться со своим новым парнем?

Джавин отмахнулась.

— Тц, да нет такого парня, которого я предпочла бы подушке.

— Давай-давай, — напарник был безжалостен, — а то злоумышленники как стырят дневную выработку Веленниума, и все, и вообще никто месяц спать не будет. И, кстати, жду отчет.

— Какой ещё отчет? — окрысилась Джавин, — нашелся начальник.

— Что у лича под мантией!.. — заржал этот подлец.

Джавин прицокнула языком и посмотрела на него как на идиота.

Убить его Джавин не могла.

У него было трое детей. Два парня и дочь, все погодки, все мерзкие на характер, чисто папашка. А Джавин дружила с его женой. Осиротеют — еще не дай боги сидеть с ними придется...

У нее дернулась щека. Раз-раз, еще.

Вот ведь завел ее, гад.

А главное и правда, ужасно любопытно: что ж там такое под мантией!

Джавин взяла планшет с документами и отправилась на шахту под всеобщие смешки. Пожалуй, и правда, вернется с отчетом.

А то не отстанут.

Мужицкий коллектив даже хуже бабского.

Им не только интересно, они еще и нихрена не стесняются.

План Джавин был прост.

Шахты рыли в запечатанном магами вулкане, маги же поставили магические ловушки, накачивающие прохладный воздух снаружи для охлаждения пещер. Воздух нагревался и стремился вверх уже сам.

Так что около шахт было полно трещин, из которых дуло теплом. В холодные зимы у этих трещин собирались коты и беспризорники, погреться.

Беспризорников Джавин по долгу службы положено было гонять, так что она более менее помнила расположение особо продуваемых мест.

Так что когда Син поплелся за ней с тележкой, она просто сказала ему:

— Какой замечательный вечер!

— Жарко, — упрямо возразил лич.

Джавин никак не могла понять, как он к ней относится. Ромашки он ей таскал, красоваться красовался, тележку вез безропотно.

Но разговаривать с ним было тяжеловато. Потому что он никогда с ней не соглашался.

Впрочем, сегодня это ей было только на руку.