Бесстыжий демиург веселья

Какая же она, ух…

В аудитории раздались одинокие хлопки, но с каждой минутой хлопающих ладоней становилось всё больше. В итоге раздались громкие аплодисменты.

Едва удержался, чтобы не принять позу Аполлона и не начать кланяться.

Когда аудитория снова погрузилась в тишину, откуда-то с задней парты расслышал шёпот. Сейчас важна любая информация, поэтому прислушался:

— Вот жеж наш слизень разошёлся! — мужской завистливый голосок, для другого уха еле различимый, но мой слух распознавал любой шорох.

Мхм, похоже все элементы заклинания Архимага сбылись-таки. Здесь и демоны и девчата и даже слизню место нашлось.

Надо еще понять, откуда у меня такое дурацкое прозвище? И, кстати, как я вообще выгляжу со стороны? Но это успеется.

Пауза явно затянулась, шепотки разносились из разных углов класса, но ценной информации я в них для себя не нашел.

Пора заканчивать.

— Вы согласны со мной, коллеги? — я снова повернулся к Анечке и преподавателю трансформации.

Анна Сергеевна нахмурилась, она явно такого не ожидала.

Зато старикан активно закивал. Кажется, я сразил его своей пламенной речью. Может он не так плох? Ещё бы, талант отточенный тысячами жгучих тостов просто так не пропьёшь! И даже отсутствие амброзии не мешает.

Так-с, полдела сделано.

— Всё равно мне никогда не нравилась эта рухлядь, — пробормотал учитель трансформации, затем взмахнул рукой, и окно принялось само собой восстанавливаться. А старикан не так уж плох. Надо будет с ним как-нибудь затусить.

Узнать бы как его зовут для начала.

Одно радовало, магия этого мира хоть как-то согласовывалась с моей прошлой. Как разберусь с делами, надо будет выяснить местные правила, мне ведь ещё из этого мира предстоит как-то сваливать. А я ведь не бог чтобы открывать порталы силой мысли. Но всё потом, сейчас важно закончить с насущными делами.

— А как же быть с роялем? — возмущённо спросила Анечка Сергеевна.

— Я уже послал големов за обломками, — включился старикан. — И даже изучил ущерб.

Рояль упал на мягкое и не сильно пострадал.

Я снова покосился в окно, на торчащие из-под белого рояля копыта.

Бахусович сделал своё дело, Бахусович может уходить.

— Раз уж конфликт исчерпан, я, пожалуй, удалюсь, — я повернулся к заплаканной девчонке и, лихо подмигнув ей, громко произнёс: — вы не могли бы меня проводить до моего кабинета? Хочу с вами кое-что обсудить.

Я, конечно же, снова хитрил. Сам-то я не знал, где мой кабинет.