Бесстыжий демиург веселья

Наконец, элементали стали одним целым

— А теперь не пугайтесь, — предупредил я.

Пламя вдруг вытянулось и полетело к Беатрисе. Девушка оказалась полностью окружена огнём. Самые впечатлительные ученики издали звук ужаса, переживая что такая красотка сейчас вспыхнет.

— Она же сейчас сгорит заживо! — выкрикнул один из учеников.

Вульфсонович сначала ухмыльнулся. Мне даже показалось что он сказал: “Так тебе и надо, ведьма!” Но потом и сам испугался не на шутку.

— Валерий Петрович, — пробасил Вульфсонович, — а у вас там всё под контролем?

— Говорю же, не переживайте.

Это обязательный элемент обряда, нужный для того чтобы тотем привык к новой хозяйке, — объяснил я.

Вульфсонович напряженно задышал, я почувствовал, как он мысленно рвался спасти Беатрису из пламени. Но ему приходилось тормозить не только себя, но и тотем. Волк не отводя взгляд наблюдал за пламенем, при этом, как бы ненароком, прижавшись массивным плечом к тушке ленивца.

— И не нужно никого побеждать или уговаривать! — подкинул я дров в огонь.

— Эй, они же меня сожгут! — заволновалась вдруг Беатриса, будто только сейчас увидела бушующий вокруг неё огонь.

Казалось, не волновалась только Анна Сергеевна. И, кажется, я догадывался, по какой причине. Но для вида она всё-таки спросила:

— Валерий Петрович, Беатриса Степановна ведь не сильно пострадает?

— Не переживайте, сто раз так делал, — убедил я окружающих.

Пока волчица отвлеклась на создание тотема, Элвис поспешил улизнуть в противоположный угол аудитории.

Мало ли, что с ним может сделать похотливый тотем Вульфсоновича. Но волчица только сделала вид, что отвлеклась, сама тут же последовала за моим ленивцем.

Через несколько мгновений рядом с Беатрисой появился меховой комок с громким звуком «чпоньк». Я даже заозирался: вдруг это у кого-то вспухли соски.

Лохматый зверь, тем временем, то и дело полыхал, будто костёр.

— Какая прелесть! — воскликнула оживившаяся Беатриса.

— Если я правильно понимаю, это всего-навсего гималайский енот? И чего так удивляться? — пробормотал себе в бороду Вульфсонович.

Свежепоявившаяся красная панда огненного окраса, отдуваясь и отфыркиваясь огляделась.

На людей внимание зверёк не обращал, видимо посчитав присутствующих декорациями. Быстро перебирая лапами, он пробежался по аудитории и полез обнюхивать сначала Элвиса, а потом, по-хозяйски, понюхал под хвостом у волчицы. Учениц это мало смутило, они все тянули руки, чтобы погладить пробегающий мимо тотем.