Бесстыжий демиург веселья

— Булава, — невозмутимо произнёс Сублимир.

— Так, допустим, — заявил я. — А почему она шевелится и ползёт?

Так называемая булава действительно ползла, подобно гусенице, по полу, пытаясь выбраться из груды металлолома.

— Видите ли, я делаю артефакты и нередко экспериментирую с камнями душ и зверей. Как известно, все звери разные: есть звери более агрессивные, менее агрессивные. Тем не менее, все они хороши и все они достойны внимания. И обделять кого-то очень грустно. В общем, обидно, когда какие-то звери остаются не у дел, никому не нужные.

А я вот решил попробовать создать на базе их сущностей оружие.

— Любопытно, — протянул я. — И что же за сущность в этом вашем оружии?

— Великий кролик, — заявил Сублимир.

— Кролик? — уточнил я.

— Да, кролик.

— И куда же он ползёт? — ожидая нечто весёлое, спросил я.

— Думаю, он ищет, кого бы трахнуть...

Здесь уже я не удержался и разразился хохотом. Меня поддержали и все остальные ученики.

— ...По голове, конечно же, — добавил Сублимир.

— Это же всё-таки булава.

— Понятно-понятно.

— В ней душа настоящего воина, — заверил меня Сублимир.

— Даже не сомневаюсь, — ответил я.

В куче торчал ещё один подобный черенок. Видимо, булава эта парная. Я ради интереса потянул за булаву и достал из неё шлем, ко лбу которого был приделан вот этот, собственно, допустим, шип.

— О, вижу, вы нашли шлем «Единорога», — обрадовался Сублимир Рукоделович. — Это моя экспериментальная разработка.

— Даже боюсь представить, что вы себе представляли, создавая этот элемент брони, — произнёс я, не надеясь уже ни на что хорошее.

— Так всё ведь очевидно. Если вдруг в бою у воина будут повреждены руки, то можно нанести колоссальный ущерб противнику головой.

— Или удовольствие, — добавил всё тот же острослов с задней парты.

По аудитории пролетел гомерический хохот.

— Сублимир Рукоделович, — решил я расставить точки над «ё»: — А вы, скажите честно, вы женаты?

— Я? Нет, —признался он. — Я пока выбираю себе пассию.

Я оценил его внешний вид.

На вид лет шестьдесят. Если он до сих пор выбирает себе пассию, значит понятно, почему у него все артефакты так выглядят. Видимо, не хватает ему женского внимания, причём очень сильно.

— Раз вы такие благодарные слушатели, покажу вам свои последние доработки для кирасы, — он вытащил ещё одну кирасу с большущей грудью, но на этот раз на тех местах, где должны быть соски, висели красные кисточки. А внизу кирасы был здоровенный кусок мха.