Недеццкие сказки для перешкольного возраста

Не по дням, а по часам.

– Так это ж хорошо!

– А я, исходя из этой поговорки, тупею, кажется.

– Да брось ты, Серый!

– Знаешь, я ведь, когда в бабку обернулся и с Машей разговаривал, я же не знал, как себя вести даже. Что говорить, как отвечать. Меня будто заклинило. Я такую ахинею нес…

– Ну получилось же всё? Да? – Иван заговорщицки толкнул Волка локтем в бок.

– Получилось, – согласился Серый Волк слегка повеселевшим голосом. – Кстати, а ты третье желание на что потратил-то?

– На коврик.

– Коврик же – второе было!

– Ну не забирать же его у бабульки! Я ему и сказал, что мол, по щучьему веленью, по моему хотенью, ковер, едрёна мать, хорош уже летать.

– Вот, знаешь, Ванька, – совсем повеселел Серый Волк. – Нормально всё! Отлично! До тех пор, пока ты так рифмы придумываешь, я себя дураком не буду чувствовать!

– Правда? А вот послушай тогда…

Часть I, глава 5: Фея - rising

– И вот так с утра до ночи.

Волк, Ваня и Маша Шапкина заглядывали в окно бабушкиного домика. Внутри происходило странное.

Бабушка, совсем недавно еле передвигавшаяся по дому, стоя в центре комнаты, дергалась, выполняя рваные резкие движения, напоминающие тектоник паралитика, напрямую подключенного к розетке, и замогильным голосом бормотала что-то на странном языке.

– Латынь? – сам себя спросил Волк, и уже обращаясь к Ивану: – Ванька, дурака кусок, а ты точно правильную воду взял?

– Какая была, – лаконично ответил Иван.

– Ёпрст, – ещё более лаконично описал своё отношение к происходящему Серый.

Бабуля тем временем стала дергаться совсем хаотично, а из окошка потянуло серой.

– Бабка воздух испортила, что ль? – предположил Ваня.

– Сук-к-ка, – тоскливо протянул Волк, – как же всё непрофессионально...

– Latine scriptum est! – грубым скрипящим голосом прокричала бабушка Маши Шапкиной и растворилась в яркой вспышке света.

– Ни хрена себе! – выразила восхищение увиденным Маша.

Иван, не менее удивленный случившимся, не заметил, что девочка ругнулась и поучительным тоном пояснил:

– Это, Машенька, называется иллюминация.

На этот раз Серый Волк ничего не произнес. Он просто приложил лапу ко лбу, проверяя, не поднялась ли у него температура.

Накал абсурдности, тем временем, возрастал. В воздухе прозвучал набор звуков, похожий на замедленно проигрываемую в обратном направлении пластинку, в комнате опять полыхнуло, и нервно дергающаяся бабка снова очутилась на том самом месте, с которого исчезла несколько мгновений назад.

– Не, ну ты видал! – спросил Волка Ваня.