Недеццкие сказки для перешкольного возраста

Ваня тяжело вздохнул и зашагал сквозь заросли в сторону, противоположную той, откуда появился несколько минут назад.

Наблюдавшая из зарослей рогоза старушка, а точнее, Мефистофель в ее теле, цыкнула зубом, хлопнула ладонью по колену и, превратившись в стаю летучих мышей, рванулась сквозь лес, обгоняя Волка и Ивана, несущего на плече фею.

– Я вспомнил, где ее видел, – сообщил Ванька, идя напролом, сквозь заросли. – Это фея местная. Хорошая тетка, добрая. Шефство над Золушкой взяла…

– Интересно, какого хрена на болото поперлась? – и предупреждая долгий и подробный Ванин ответ, в котором тот наверняка не только выскажет все имеющиеся у него на этот счет предположения, но и выведет Волка из состояния душевного равновесия, Серый поспешно добавил: – Вопрос риторический.

Можешь не отвечать.

– Да я отвечу, мне не сложно! Я думаю, что она за какими-нибудь травами или ягодами для снадобий пошла и в тот самый момент…

Серый Волк обреченно вздохнул.

Темнело в лесу быстро и уже вскоре Ване пришлось сбавить обороты, чтобы ненароком не споткнуться и не уронить до сих пор не пришедшую в себя фею.

Но рассуждения свои он не прекратил и постепенно умозаключения о причинах, погнавших волшебницу в лес, плавно перетекли в размышления о пользе волшебства, а затем и вовсе переключились на бренность бытия. Ваня добрался до рассуждений об истинной природе добра и зла, когда мимо них с писком пролетела стая летучих мышей.

– Я так думаю, что все люди добрые, а злых людей нет на свете.

– У меня, конечно, дежавю, – зачем-то заявил Волк, – но я спрошу: а вот, например, Кащей, его прозвали Бессмертным, он добрый?

– Да, – простодушно ответил Ваня, – он, правда, несчастливый человек…

– Сука, точно дежавю, – пробормотал Волк.

– Мне бы его вдарить, – мечтательно сказал Иван, – я уверен, что он резко изменился бы.

– О боги, мой ум не служит мне больше… – начал было Серый Волк, но осекся и внезапно предложил: – А давай, Ваня, молча дальше идти будем?

– Можем и молча, – согласился Иван.

– Только я считаю, что разговор – лучшее средство скоротать дорогу. Ну не считая ковра-самолета. Да где ж его возьмешь-то? Щукины желания я потратил. Можно, конечно попробовать…

Волк в очередной раз тяжело вздохнул, понимая: напарник не заткнется. Однако, что именно можно попробовать, Иван объяснить не успел. Его прервал треск кустов, из которых, издав утробное рычание, внезапно выскочила та самая тварь с болота.