Недеццкие сказки для перешкольного возраста

К чему тебе чужие разборки?

– Да ну ни к чему, – все так же понуро согласился Ваня, взваливая свой кол-дубину на плечо и направляясь к выходу. Оглянулся в дверях: – Не серчай, Серый. Я молодой еще, рано мне помирать. А тебе всё равно всех сказок не пройти, – и вышел в дверь.

– Ну, что, Серый, перевернешься или в волчьем обличье биться будешь? – прошипел Дракула.

– В человечьем! – послышалось из-за спины, и удар осиновой дубины припечатал худосочного аристократа к стене, так что каменная крошка посыпалась в разные стороны.

В отсветах факела, висящего в коридоре, было видно, как Ванин кол-дубина описывает одну широкую дугу за другой, превращая противника в кожаный мешок, полный переломанных костей и отбитых внутренностей. Волк даже не пытался вмешаться.

– Не хватит вам ума и знаний меня убить, – хрипел перекрученный, словно тряпичная кукла, вампир. – Я восстановлюсь, как бы вы меня не изувечили. Я бессмертный, Ваня! Бессмертный! И я обязательно отомщу!

– Ух. Я аж взопрел, – сообщил Иван, вытирая пот со лба.

– А я восстановлюсь! Стану каким был! И не поленюсь – вернусь за вами, – продолжал хохотать Дракула.

– Слышь, Серый, а колышек-то на него не действует! – уведомил Ваня, в очередной раз опуская бревно на многострадальный череп вампира. – Может, это не осина вовсе?

– Может, и не осина, – согласился Серый Волк. – Я в деревьях плохо разбираюсь.

– И чего ж делать-то, Серый?

– Ну, если нельзя уничтожить, нужно обезвредить, – предположил Серый Волк. – Засунем его в могилу эту, запечатаем. Как с Кащеем было.

Дракула скрипуче, насколько позволяла раздробленная челюсть, захихикал из глубины могилы.

– Это сказка, Серый! Тут нет религии! А, значит, и молитвы твои не подействуют!

– Хм… Молитвы, может и не подействуют, – произнес Ваня. – Есть одна идейка. Погуляй маленько, а? Ну, пока я его обезврежу.

* * *

– Ты, уж, Ваня, не серчай, но я в другую сторону. Я с тобой и так задержался больше положенного. А с пророчеством от Мефистофеля, делать что-то нужно.

– И куда?

– Даже не догадываюсь, в какой из сказок разум отражается в глупости и что значит, видеть самого себя с собой. А уж как по обе стороны зеркала оказаться, совершенно не представляю... Поброжу по сюжетам, глядишь, на подсказку натолкнусь...

Откуда-то из замка донесся протяжный, леденящий душу вой. Но солировала в этом вое нотка тоски, плавно перетекающая в безысходную обреченность.

– Точно со мной не пойдешь? – спросил Ванька.

– Точно, – подтвердил Серый.