Недеццкие сказки для перешкольного возраста

– Погоди, – удивилась лягушка, – то есть, ты понимал, что в твоем поступке отсутствует логика адекватного человека, но надеялся, что это поймет папенька?

– Ну, типа, наглядный же пример, – пояснил Иван-царевич, – как тут не понять?

Вдруг гремящее ниже этажом мероприятие отошло на задний план. Его вытеснил свистящий шум ветра, который без каких-либо предварительных признаков перемены погоды ворвался на территорию дворца. Замок затрясся, все окна с дверями распахнулись, и в помещение, переворачивая все на своем пути, ворвался невероятной силы ветер, погасивший светильники и расшвырявший только что радовавшихся празднику людей.

В мгновение ока он пронесся сквозь этажи и все стихло.

При подсчете потерь недосчитались только младшего сына – Ивана. Когда царь вошел в его комнату, то увидел лишь сидящую на перевернутом комоде здоровенную лягушку с маленькой короной на голове и висящую в воздухе рядом с ней фею, сообщившую, разводя руками и одновременно пожимая плечами:

– Вот такая фигня.

– Я Ваньку вразумить просил, – заорал царь на фею, – а ты чего!? На кой черт мне в замке жаба?

– Слышь, сам ты жаба! – возмутилась лягушка.

– А я – царевна.

– Заколдованная. Это факт, – добавила фея. И уже обращаясь к царю: – Я тебе еще раз говорю, не моя вина в том, что Кащей вмешался. Эта жертва Бухенвальда совсем берега попутала. И не причитай. Царь, называется. Вернет лягушка твоего сына.

– Я? – изумилось земноводное и поправило корону на голове.

– Ну а кто? – вновь развела руками фея.

– Кащей, между прочим, по сюжету тебя, а не царевича украсть должен был.

– Он чо, лягушку от мужика отличить не может? – изумился царь.

– Получается, что не может, – фея обвела взглядом хаос в комнате, – зрение, видимо, окончательно упало, но проблема даже не в этом.

– А в чем?

– В том, что у него теперь есть сейф.

– И что с того?

– Задание усложняется. Короче, – приняла решение фея, – сейчас берешь задние лапы в передние и идешь в Кащеев замок. А там – по обстоятельствам.

– В таком виде? – спросила лягушка, оглядывая себя.

– Тебе хорошо, у тебя крылышки. А я в лягушачьем обличье до пасхи туда скакать буду.

– Это как раз меньшая из проблем, – сказала фея и взмахнула волшебной палочкой.

Яркие искорки окутали лягушку, а когда развеялись, перед феей стояло нечто человекоподобное, накачанное как Шварценеггер, со здоровенными, пускай и перепончатыми, лапами, сжатыми в кулаки, и лягушачьей мордой со все той же маленькой короной на голове.