(Не) Сбежать от дракона

У меня захватило дух, когда мы, словно торпеда, с огромной скоростью пробуравив воду, оказались под звездным небом. Воздушный пузырь вокруг меня пропал, и я снова вдохнула соленый морской ветер. Дракон словно понял, как мне это требовалось после длительного пребывания под давящим куполом.

— Как ты смог одолеть эту радиац… эту магию? — запнулась я на полуслове.

— Я ее преобразовал в удобную для себя энергхию, так же как обычно делаю с солнечной или планетной магхией, — дракон сильными взмахами крыльев поднялся вверх и начал пикировать к воде.

Но не долетев до блестевшей в свете убывающей луны воды, снова полетел ввысь. Казалось, его пьянит бурлящая в нем сила.

— Скажи мне, пожалуйста, а вся магия, которой вы пользуетесь, такая как эта? — осторожно спросила я и замерла, ожидая ответа. Вдруг вся их магия радиоактивна?

— Нет, — после некоторой паузы ответил дракон, мощными взмахами крыльев поднимаясь все выше. — Солнечная магия поступает прямиком от солнца. Мельчайшие частицы, которые несут в себе колоссальную энергию.

— Фотоны, — пробормотала я, потирая пальцами переносицу.

— Планетная магия гораздо слабее и однообразней, — продолжил дракон, — зато ею можно пользоваться ночью, когда солнечная недоступна.

— Электромагнитное поле планеты? — предположила я. Меня распирало от любопытства. Кажется, вот-вот я нащупаю разгадку. Слишком много накопилось ключиков, зацепок. Древние технические устройства в подземелье людей; туннели, похожие на бомбоубежища.

Даже ритуал богини Догены больше похож на химический опыт. Но все еще не находились ответы на вопросы. Откуда взялись драконы? Кто такая Догена? Почему индустриальный мир вдруг стал магическим?

— Поле? Интересное сравнение. Я бы назвал это невидимой глазу оболочкхой, кхоторая облекхает нашу планету, — профырчал дракон и со свистом понесся вниз, прямо к показавшемуся на горизонте острову Тирк.

А у берега уже нас поджидали. Отлив обнажил еще больше прибрежных камней, на которых, тускло поблескивая чешуей, сидели русалки.

Тихое переливчатое пение разносилось в ночной тишине. Увидев нас, они все как одна приподнялись в ожидании. Еще пара взмахов крыльями, и мы мягко приземлились на каменистый берег.

Едва я спустилась, как Гердор принял свой человеческий облик. Русалки с единым немым вопросом во взглядах следили за нами. Тишину нарушал лишь едва слышный далекий плеск воды, да не вовремя очнувшаяся цикада резкой трелью пронзила воздух.