Доля отцовская

Спрашивать, кого принесла нелегкая, не стал, отложил пуховый валик к изголовью, поднялся на ноги. За дверью обнаружилась кровожадно улыбающаяся Альга, в этот момент подозрительно напоминающая голодного вампира. В руках женщина сжимала свою подушку.

– М-м-м? – думаю, выражение лица в этот момент у меня было соответствующее.

– Что «м-м-м», – передразнила меня подруга, – мстить тебе пришла за «подозрительную личность». Так что защищайтесь, герцог! – воскликнула она, поднимая на меня подушку.

– Что за ребячество?! – не успел я возмутиться, как все-таки получил увесистым валиком по макушке.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Я, вздыхая, думал, что из некоторых личностей время, сколько не бьется, сделать взрослых серьезных людей не может. Альга, насмешливо сощурившись, ожидала моей реакции. Видимо, у меня не получилось взглядом передать, что пора бы уже прекратить себя вести подобно подростку, так как спустя еще несколько секунд меня опять ударили подушкой.

– Ну что, сдаешься?!

Еще раз вздохнул.

– Не-а… – И рванул к своей кровати, хватая подушку. Буду биться до последней… кхм… порции перьев! А угрызения совести и стыд за ребячество оставлю на завтра.

Переодетый в позаимствованные у меня вещи Василий выглянул из ванной комнаты, несколько мгновений понаблюдал за разворачивающимся действием и тактично выскользнул за дверь. Ему ведь надо было к трактирщику, рассказывать про свой мир. Я отметил это краешком взгляда и с азартным вскриком перешел к нападению.

Глава 13. Утро добрым не бывает!

Мы идем к светлому будущему семимильными шагами.

И. Сусанин

Утро началось с непростого разговора. Василий все-таки решил высказать свои сомнения по поводу того, что увидел в храме, пользуясь моментом, пока император спит без задних ног и ничего не слышит.

Сначала иномирец спустился на несколько минут вниз, чтобы попросить иглу с нитками (будить наших дам из-за такой мелочи не хотелось), а теперь сидел на кровати, зашивал штанину – неудачно обо что-то зацепился.

Иномирец всю ночь рассказывал про свой мир любопытному Дилре, и обещал, что чуть-чуть подремлет, пока мы будем на службе в храме, а потом попробует научиться спать в седле. Крестник соответственно развлекался с белокурой красавицей и в комнату буквально вполз на четвереньках.