Доля отцовская

Только вот с гномами совсем ничего не получается, у них даже такие смешанные браки запретили. А вот с орками совсем наоборот - они могут жениться на ком угодно. Так что...

У Маришки-то внешность, и правда, необычная. Да только мало ли, что в крови смешалось? Народ любит языками почесать и не только языками. Руки у народа тоже сильно чешутся. Илиз даже сжечь собирались, пришлось мне ее в замок забрать, горничной сделать.

Вот такие дела чудные творятся.

Я поспешил за женщиной, по пути отмечая свалившиеся с крюков картины и выбитые окна.

У комнат Юльтиниэль уже собрались самые любопытные, но заходить внутрь пока не решались. Увидев герцога, то бишь меня, все тут же вспомнили про неотложные дела и расползлись кто куда, поняв, что зрелище отменяется. Одна только Илиз осталась стоять под дверями, печально на них смотря. Покачав головой, я мужественно потянул на себя ручку и очень осторожно заглянул в комнату.

– Эй, есть кто живой? – осторожно спросил я. И, не дожидаясь ответа, все-таки зашел. – Алив Пресветлая...

В комнате царил живописный бардак. Одежда, книги, украшения, желтоватые пергаментные листы, разномастное колюще-режущее оружие (любимые игрушки Юльтиниэль) – все это валялось вперемешку на полу, на кровати, а на люстре обнаружилась кружевная деталь гардероба дочурки. Матвевна сидела на низком маленьком стульчике, ощупывая внушительную шишку. Юльтиниэль, сдвинув бровки, разглядывала «яблоко раздора» – пышное длинное лиловое платье без лямок, вышитое по лифу и подолу серебряными лилиями.

– Папа, я хочу его взять! – капризно заявила доченька, повернувшись ко мне, и даже топнула ножкой.

– Ну, поймите, леди, для него надо доставать отдельную сумку, в дороге оно помнется. Может пострадать вышивка... – Видимо, нянечка повторяла эту фразу не в первый раз, уже не надеясь на то, что доводы хоть чуть-чуть помогут.

– Пускай Пак его заколдует! И сделает сумку с пятым измерением.

– Доченька, Пак уже стар, ему будет трудно это сделать. – Я решил пока встать на сторону Матвевны, чтобы, если она победит, мог считать себя великим отцом, а если нет – всегда успею подло дезертировать. – Если хочешь, в столице я закажу для тебя точно такое же платье!

Юльтиниэль презрительно фыркнула, в который раз убеждаясь, что в моде и тряпках я ничего не понимаю.