Доля отцовская

На завтрак я спустился свеженький как огурчик и довольный жизнью, ничем не выдавая того, что несколько минут назад напоминал покойника и готов был отказаться от своей затеи ради лишнего часа сна.

Дочка уже сидела за столом, не в меру растрепанная: Юльтиниэль, видимо, решила, что завтрак важнее прически. Она сердито ковырялась во вкуснейшей каше с фруктами, а на воздушный десерт смотрела так, что я не удивился бы, если бы он неожиданно протух под таким кислым ненавидящим взглядом. Повар превзошел самого себя, обрадованный скорым избавлением от юной леди до глубины души.

Похоже, Юльтиниэль также была известна причина хорошего настроение повара, но сил на прощальную пакость у нее не нашлось. И слава Пресветлой Алив! А то от замка точно бы остался только подвал, а сверху горстка пыли.

– Доброе утро, – бодро поздоровался я, с аппетитом принимаясь за кашу.

– Утро добрым не бывает, – отмахнулась дочка дежурной фразой, видимо не понимая, как кто-то может быть бодрым и довольным, если ей плохо?

– Как спалось? – осведомился я, приготовившись, если что, нырнуть под стол.

Так – на всякий случай. А то глядишь, сил не хватило на повара – он-то далеко, а я близко, мне может достаться.

Но Юльтиниэль, пытаясь совместить сон и пережевывание десерта, невнимательно переспросила:

– Кому?

Ага, болтун – находка для шпиона. И где она интересно была всю ночь? Надеюсь, не у прекрасного юноши. Ибо в этом случае поездку и правда придется отложить. На время. Пока я из прекрасного юноши буду делать юношу далеко не прекрасного.

Это я только с виду добрый и бесхребетный (как свое чадо не баловать?), а с другими я строг, суров, но местами справедлив. И, если меня не слушаются, могу и не по благородному физиономию начистить. Не зря восемнадцать лет назад был вторым мечом в империи. С рождения дочки я просто не принимал участия в турнирах.

– Доедай, и выезжаем. – Быстро закончив с завтраком, я оставил Юльтиниэль давиться десертом в одиночестве, прекрасно понимая: раз дочка встала и ничего против не говорит – значит, сама загорелась этой идеей, только вида не подает.

Коридоры замка были пусты и безлюдны. В нишах несли свой вечный караул рыцарские доспехи, начищенные до блеска. Витражные окна переливались всеми цветами радуги, радуясь, что солнце все-таки начало свой путь по небосводу. Сказочный образ замка портили только несколько упавших со своих мест картин и портретов, а также разбитый цветочный горшок, который, видимо, еще не успели прибрать слуги.