Доля отцовская

Однако у каждого правила свои исключения, и мне все-таки посчастливилось встретить одно из них. Только исключению со мной не повезло. Неприятности любят перепрыгивать с одного на другого, как блохи. А у меня их столько – неприятностей, – что хоть волком вой.

Маришка – умница. Она успела устроить на покрывале еще находящегося без сознания лейтенанта, и сейчас перемешивала что-то аппетитно булькающее в походном котелке – запах от него распространялся умопомрачительный.

Дочку я устроил на своем плаще. Уверен: как только учует еду – сразу же очнется.

Мы расселись вокруг огня, на котором готовилась еда, и несколько минут молчали. Маришка, которая стала свидетельницей моего преображения в слугу Хель, явно хотела осторожно уточнить – не привиделось ли ей это. Мне, в свою очередь, не терпелось узнать подробности столкновения с чернокнижником. А Василию, кажется, не нравилась идея начинать первым. Однако, поняв, что спутники ему достались странные, все-таки спросил.

– А что, тут у всех глаза двухцветные? – благодушно щурясь на пламя, уточнил иномирец.

Не хотелось бы мне начинать вечер с объяснений, почему у меня глаза меняют цвет. Это скучно, нудно, долго, и к тому же я сам мало что в этом понимаю. Стоп… Он сказал у всех? Значит, я оказался не первым, кого он увидел с разноцветными глазами? Но до этого он встретился только с Маришкой… Эх, девочка, вот и сдал тебя добрый дядя с потрохами, даже не подозревая об этом, хорошо, хоть не святым отцам.

Маришка смущенно улыбнулась, поняв направление моих мыслей, и сверкнула чуть удлинившимися клыками. Что-то я за сегодняшний день сел в лужу столько раз, сколько не садился за последние восемнадцать лет. Все-таки таинственный вампир существовал…

– Нет, не у всех, – также по-доброму отозвался я, отдыхая после утренних и дневных переживаний, – только у существ, принадлежащих Хель, как сказали бы у вас – темных.

Видимо, смысл фразы и мой тон составили такой контраст, что иномирец несколько секунд переваривал информацию. Потом задал на удивление наивный для его возраста вопрос:

– Так вы с Маришкой плохие, что ли?

Маришка непочтительно фыркнула, я же секунду пытался удержать серьезную мину, но, в конце концов, махнул рукой – бесполезно это… Плохие мы… хуже некуда просто.