Доля отцовская

Зачем?! И главное, слова будто сами срывались уст, а люди наблюдали со стороны за тем, что делают. Только вот что в итоге выяснилось, какое осиное гнездо разворошили…

Может быть, сама Пресветлая мать решила помочь им таким образом, показав настоящего слугу Убийцы?

– После обеда снова отправлять на поиски? – уточнил староста.

– После обеда они будут уже далеко. Не имеет смысла, – откликнулся святой отец. – Только если вестника послать в соседнюю деревню, чтобы там их перехватили. Хотя такой шум поднимется, люди как всегда поймут все не так.

В столице вернее разберутся и спешить не будут, как у нас любят. Ты лучше вели парням тренироваться стрелять из арбалета – скоро с двух шагов мазать начнут.

Мужчина покивал головой и уже собрался идти в небольшой домик, который использовали стражники после дежурств, как, остановившись, уточнил.

– А в орден послать вестника?

– Обязательно. Расскажу о нашей глупости, – с сарказмом пробурчал мужчина. – Нас самих сразу на костер – и доказывай, что это чье-то стороннее влияние, а не наша инициатива.

– Священник передернул плечами, уж больно его задели слова, оскорбившие Пресветлую Алив.

На самом деле выражение «рыжая лгунья» было весьма распространено и особым богохульством не считалось. Пресветлая мать обладала разноцветными волосами, однако яркий рыжий цвет ощутимо преобладал среди длинных локонов всевозможных оттенков. Во всяком случае, так изображали женщину те, кто видели ее. Сама Алив не спускалась в созданный мир более шести веков – так что подтвердить ее существование могли разве что эльфы.

Но у тех вера сильно отличалась от единой религии других рас. «Лгунья» же добавлялось, если случалось нечто, не оправдывающее надежды говорившего. Ну, например, человек, которого обманули, мог легко в сердцах сказать: «Сегодня рыжая лгунья любит не меня», и другие вариации. Однако подобное обращение не приветствовалось. К тому же считалось, что убийца Хель так называет свою оппонентку.

Так что фразы герцога приводили священника к неутешительным выводам.

Пожалуй, ему следует все-таки написать письмо и добавить в него просьбу проверить не только Юльтиниэль, но и самого герцога Рита. Его в первую очередь.

Однако разойтись мужчинам не дали. На невысокой смотровой башне тихо выругался молоденький стражник и коротко протрубил в маленький рог – к селению приближался странный гость.

– Пропустим?

– Одного? Конечно.

Как оказалось десятью минутами позже, гость был не странным, а очень-очень странным.