Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

      Что ж, буду сидеть с ними по очереди на занятиях, поговорю там, поулыбаюсь. От меня не убудет, а им всё веселей. Но вот об остальном надо забыть раз и навсегда — не настолько я беспринципный и подлый человек, чтобы пользоваться ситуацией…

      Успокоив себя такими мыслями, я уже было отвлёкся, и тут Вайнштейн вдруг очень серьёзно и тихо произнесла:

      — Но если ты всё-таки решишь кого-то из нас выбрать в спутницы жизни, остальные девочки поклянутся вам не мстить и принять твой выбор.

      «Вот это поворот!» — ошарашенно вспомнил я один мем и даже не нашёлся, что ей ответить.

      «Это что, я теперь как Елена Троянская, только наоборот? Там, помнится, тоже претенденты на её руку поклялись не мстить её избраннику. Вот только похитил её Парис — с благословения, однако, Афродиты, — и началась Троянская война. Так что, если меня сейчас какая-нибудь другая ведьма похитит с благословения того же ректора, то девочки тут боевые действия развернут?.

. Блин, о чём я думаю?! — теперь уже явственно покраснел я, только уже от стыда за самого себя. — Похитят… Боевые действия… Вот уж точно, дно достигнуто. Так, мужик я или не мужик, в конце-то концов?! Соберись, тряпка! Не захочу — и никто меня тут не похитит! Сам, блин, похитю… кого-нибудь! Если захочу».

      Подбодрив себя такими лозунгами, я чуть успокоился и вслед за Эльзой открыл учебник по магоистории.

      С самоподготовки на лекцию по маготехнике я шёл исключительно в плотном окружении одногруппниц и дико краснел, стараясь не смотреть на молча провожающих нас круглыми от удивления глазами студентов.

Хорошо ещё, что коридоры были просторными, потолки — высокими, а праздношатающихся студиозов не настолько много, чтобы это вызывало проблемы.

      Но всё равно, с этим надо было что-то делать. А то я чувствовал себя то ли каким-то богатеем, окружённым бодигардами, то ли особо опасным заключённым, которого конвоируют из одной тюрьмы в другую.

      — Слушай, — я чуть наклонился к не отпускающей меня Эльзе, — а нельзя, чтобы девочки… ну… не столь явно нас опекали?

      Та критически огляделась и скомандовала:

      — Так, разошлись все маленько! А то сгрудились тут, как телята у титьки. Имейте совесть, у каждой возможность пройтись с Павлом будет.

      Лучше б она молчала.