Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

А что? Вместе пили? Пили. За жизнь говорили? Говорили. Земляки? Земляки. Ну так и в баню все эти условности! Тем более, мы не на занятии.

— А, Паша, привет!

Увидев меня, Глушаков немедленно посветлел лицом и с чувством пожал протянутую руку. Всё в том же неизменном халате с потёртостями и беретке, он был словно ещё одно напоминание о нашей с ним далёкой Родине. Трудовик! Я понял, что чем дальше, тем более гордо звучит для меня это звание.

Рядом с ним я сразу почувствовал себя комфортней и спокойней. По тому, с какой силой Сергей сдавил мою ладонь, мне показалось, что и он испытывает сейчас подобные моим чувства.

Спросил:

— А ты чего такой злой-то выскакивал? Я думал, дверь вместе с косяком вывалится.

— Да надоело всё! — выплёскивая накопившееся раздражение, эмоционально произнёс Глушаков. — Который год зарекаюсь с этим делом связываться, — я понял, что он это про свою работу преподавателем, — да только оставить не на кого, нет желающих! А просто бросить и уйти — так я не такой, по-другому воспитан.

Я ощутил очередной прилив уважения к этому незаурядному человеку.

— Как тебя вообще сюда занесло?

— Долгая история, — отмахнулся Сергей, не желая, видимо, особо распространяться на свой счёт. Задумчиво оглянувшись на дверь кампуса, а затем искоса глянув на меня, он вдруг предложил: — Мож по пивку? В городе, а? Пару-тройку кружечек. Ну и закуски, конечно. Колбаски свиные копчёные, рёбрышки жареные, рыба… О-о, ты не представляешь, какая тут рыба, портовый город же…

От перечисления всего этого у меня мигом потекли слюнки, но я всё же спросил:

— Так ученикам ведь вроде после заката покидать академию запрещено?

— Со мной можно, — Глушаков говорил так уверенно, что я сразу ему поверил.

А он добавил: — К тому ж мы тебя переоденем во что-нибудь цивильное. Даже если на патруль наткнёмся, хрен кто догадается, что ты с академии.

И я согласился. Причём не столько ради пива с закуской — хотя некий гастрономический интерес у меня всё же присутствовал, — сколько ради возможности выйти за пределы окружающих академию стен.

Оно, конечно, вроде и не запрещал никто, но в одиночку, в незнакомый город, да ещё и с совершенно неизвестным укладом и образом жизни, мне выходить было боязно.

Кроме того, местных денег у меня не водилось от слова совсем. В столовой тут кормили абсолютно бесплатно, одежду и учебники со всеми остальными принадлежностями для учёбы выдали, а просто подойти к той же Марне и задать вопрос про наличие какой-нибудь стипендии я как-то не удосужился.