Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

— Сева Иквус, говоришь? — я пытался припомнить — крутилось ведь что-то такое буквально на расстоянии вытянутой руки… но всё никак не получалось.

— Да не, — махнул Глушаков рукой, проводив ленивым взглядом парочку благородных, что тоже прошли в этот зал, занимая место в противоположном углу. — «Иквус» — это он псевдоним себе такой взял. Я спрашивал, с чего такое имечко странное — это же вроде «лошадь» на греческом, — но с этих бритишей разве просто так хоть слово вытянешь? Правда, когда я его подпоил, он что-то про бывшего ученика говорил, которого в театре голым верхом на лошади увидел.

Вроде как спектакль этот как раз «Иквус» и назывался. Но как по мне, это полный бред.

— И не говори, — уже ничему не удивляясь, я влил в себя вроде бы уже четвёртую кружку — по мере опустошения нам их оперативно меняли — и вдруг почувствовал, что выпитое ранее начинает потихоньку проситься наружу.

— Слушай, я на минутку.

Поднявшись и оправив кожанку, я выбрался из зала и направил стопы к выходу.

Туалетов я тут не заметил, да и количество выпитого было уже вполне достаточным, чтобы не забивать себе голову вопросами приличия и морали. Поэтому, вывалившись из паба в прохладную темноту ночного города, я быстренько оббежал строение, пристраиваясь за углом. Судя по витающим в воздухе «ароматам», место регулярно использовалось как раз для этого самого, и я поздравил себя с правильной оценкой обстановки.

Дела свои я закончил быстро и уже было направился обратно, когда в глубине проулка вдруг кто-то вскрикнул.

Звонко и как-то… по-детски, что ли.

Мысль о том, что надо бы кликнуть кого-нибудь на помощь, мне в голову пришла уже на ходу, когда я, оскальзываясь в грязи, побежал на выручку. Выпитое пиво, как это всегда и бывает, пробудило во мне излишнюю самоуверенность, а мысли о не самых моих великих боевых возможностях ушли куда-то на задний план.

Когда я выскочил из-за поворота, свет от пары местных лун, прорвавшись через расходящиеся тучи, осветил испуганную молодую девушку, которую пыталась ограбить парочка презренных грабителей.

По крайней мере, выглядело всё именно так.

Она стояла спиной ко мне, невысокая, хрупкая, в легком синем платьице с растрепанными белокурыми волосами, которые разметало в разные стороны ветром, Тоненькие ручки и ножки были скорее детскими чем принадлежащими взрослой девушке. Обхватив себя за плечи, сжавшись от холода, она была словно беззащитная лань перед двумя хищниками.