Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

— Они заговорили про вассалитет, и я испугалась, что они тебя переманят… и совсем голову потеряла. Сказала не подумав…

— Да ладно, — успокаивающе махнул я рукой, — бывает.

— Так ты согласен принять нас в вассалы?! — радостно хлопнула она в ладоши.

— Зачем? — удивился я. — Ну сказала кому-то, пусть, я, если что, подтвержу, а так… Ну какие мне вассалы, в самом деле? Я же не лорд какой-нибудь.

— Без реально принесённой клятвы, — медленно произнесла девушка, резко помрачнев, — обман вскроется очень быстро. А с таким позором… лучше и не жить!

Последнюю фразу она выпалила единым духом, с каким-то фатализмом в голосе.

Оглядев остальных девчонок, я по установившейся гробовой тишине понял, что они настроения Эльзы вполне разделяют… и тяжело вздохнул.

— И много этот вассалитет предполагает?

— Много, — покаянно склонила голову девушка. — Но ты ни о чем ни пожалеешь! — она нашла мои глаза, и, знаете, такая была надежда в её взгляде, что я, в который раз тяжело вздохнув, сказал:

— Может, когда-нибудь и пожалею.

Да и чёрт с ним, согласен.

— Ура! — счастливо захлопала в ладошки Эльза, да и остальные ведьмочки заулыбались.

Успокоившись же, Эльза начала по-хозяйски распоряжаться:

— Шторы отодвинуть! — те тут же распахнулись, открывая девчонок, что физически не поместились внутри. — Ведьмы, на колено! — под слитный шорох мантий все опустились, преданно пожирая меня глазами.

— Мы, склонившиеся здесь, клянёмся в верности Ширяеву Павлу Алексеевичу и вверяем ему свои жизнь, честь и магическую силу! — в унисон начали они.

«О блин, — подумал я, зацепившись за слово «честь». — Мне что, теперь и мужиков от них отгонять? Или замуж выдавать?»

Они говорили что-то ещё, но я, слишком ошарашенный всем происходящим, не запомнил. А когда слова клятвы иссякли, девчонки, и не подумав подыматься, выжидательно замерли. Подсказала мне Эльза, прошептав:

— Ты должен встать и произнести: «Я принимаю вашу клятву, равно как и ваши жизнь, честь и магическую силу…»

Она говорила, а я повторял за ней, стоя в трусах и майке перед двумя десятками одногруппниц и хрипло и чуточку нервно проговаривая слова.

В моей речи было ещё что-то про покровительство, приумножение и защиту, но я, увы, вновь не смог этого запомнить. Когда же я договорил…

— Господин! — хором выдохнули девчата, а я поспешно нырнул обратно под одеяло.

Со стороны, пожалуй, всё произошедшее походило на фарс и клоунаду, вот только все присутствующие были предельно серьёзны.