Академия Грейсли. Берегись, княжич, я иду!

Он сгрузил меня на деревянную скамейку с кованной спинкой и, еле заметно поклонившись, вышел обратно на улицу.

Зато внутрь протиснулась Афреллия и её пять подъюбников. Сегодня фрейлина надела платье, которое было настолько объёмным, что заполнило почти всё пространство. На её кружевном и оборочном фоне я, в своём, почти строгом, бирюзовом платье под цвет глаз выглядела провинциалкой.

— Ох, Ваше Высочество, — она блеснула хитрыми глазками, — а я всё видела!

— Что именно ты видела? — нахмурилась я, возвращая себе адекватное мышление, а заодно и ноги, одновременно отбирая у девушки собственные туфли.

— Я видела, как ты на него смотрела, — заговорщески прошептала она, поглядывая через своё плечо на выход, где за дверью стоял вампир.

Я прищурилась, а потом схватила её за один из длинных рукавов и, намотав на кулак, резко дёрнула на себя.

— Ай! — взвизгнула фрейлина, чуть не упав в мои объятия.

— Я тебе сейчас покажу «ай!» — прошипела я ей на ухо, — во-первых, у вампиров острый слух, так что он мог слышать каждое слово, даже если этого не хотел!

— Ой!

— Во-вторых, только попробуй хоть словом, хоть жестом как-то намекнуть, что ты там видела или что тебе показалось — мигом плавник на уши натяну и в три оборота закручу — не развяжешь! Поняла?!

— Поняла, Ваше Высочество, что ж так нервничать-то…

— Повторяю, Афреллия — ни слова!

— Да, Карочка, я буду нема, как последний карасик! — тут же поклялась она, филигранно перепрыгивая с официального на панибратское обращение.

Я только глаза закатила.

Афреллия была моей подругой детства, вдобавок, дальней родственницей, так что, несмотря на взбалмошный характер, ей позволялось куда больше, чем другим придворным.

— А теперь помоги мне, пожалуйста, с платьем — тут пара оборок оторвалась, — попросила я, — а потом пойдём — нас уже, наверняка, Ада заждалась.

— Ой, а княжич?

— А что княжич? Предложим с нами пойти… — действительно, разве у нас варианты есть?

Девушка кивнула, а затем присела передо мной на корточки и взяла в руки оторванную полоску ткани.

Затем приставила её плотно на старое место и пустила импульс по рукам, мягкой волной перетекающий к пальцам.

Криво — косо, но постепенно нитки на ткани начали сами собой переплетаться и затягиваться, возвращая платью нормальный вид. Если не приглядываться, то можно даже не заметить, что что-то не так.

— Афреллия, достаточно, ты и так вся красная уже от натуги.

— Еще пара стежков, Карочка, — отмахнулась она от меня.