Новые конкистадоры

– В клетку! – Кто конкретно из лаборантов сказал это, они бы не смогли вспомнить даже под угрозой расстрела, но в только-только доделанное убежище они завалились одновременно, толкаясь боками несмотря на то, что туда вообще-то еще трех таких же мужчин можно было легко засунуть сквозь открытую секцию. И пластиковую ручку, при помощи которой конструкция закрывалась, тоже вдвоем чуть не оторвали.

Количество фиолетовых разрядов пробивающих стены, увеличивалось с каждым мгновением. Они были разной толщины и яркости, вдобавок секунды через три к ним начали примешиваться потоки энергии других цветов.

Белый луч заставил часть металлической сетки провиснуть вниз подобно пучку вареных макарон, черный испарил без следа один из углов, красные сразу в трех местах подожгли пластиковый каркас… А потом все вокруг залило зеленым светом, и больше лаборанты ничего не видели. Потому что на них рухнул потолок.

***

– Серег, очнись! Эй…

Какая зараза меня тормошит, интересно? И так голова раскалывается, а тут еще трясут.

Блин, это ж надо было так ужраться! Такого похмелья у меня… да никогда не было. Потому что я не пил, а попал под этот долбанный взрыв с разноцветными молниями!

Глаза я открыл раньше, чем попытался вскочить. К счастью – потому что прямо перед моим лицом оказался почти продавивший сетку кусок бетонной плиты, да еще с торчащими наружу прутьями арматурин. Встревоженное лицо Блинова маячило где-то сбоку, на периферии.

– Серега, ты жив?

– Вроде бы.

Осторожно перекатавшись в сторону, подальше от плиты, которой совсем чуть-чуть не хватило стать нашей могильной, я сел и попытался произвести краткую инвентуру собственной тушки и окружающего пространства.

Так, руки-ноги на месте, голова вроде тоже – волосы от крови не слиплись, хотя – Ай, блин! – шишка здоровая. Из остального в наличии слегка побелевший, но тоже целый Толик, перекореженная клетка – не зря трудились, ох не зря, считай, два раза нас эта штука спасла! – и декорации блокбастера про войну. В смысле, стены в оплавленных дырах, откуда-то явственно тянет дымком и еще чем-то паленым…

– Ты давно очнулся?

– Минут пять… – неуверенно произнес Блинов.

– А сколько мы вообще тут провалялись?

Только задав этот вопрос, я сообразил, что посторонних звуков почти не слышно. А они должны быть – сирены и все такое прочее. Городок небольшой, не Москва с её пробками и расстояниями, на такой бабах и скорые, и пожарка, и прочее МЧС должны были бы примчаться почти сразу.