Книга третья. Усердная жадность

Переодевшись в цивильное, то есть в свою с иголочки заколдованную эссенциями броню, я пошкандыбал за псевдокитайцами в соседний лесок, нервно реагируя на то, что каждые три-четыре метра один из них останавливался, поворачивался ко мне и широким приглашающим жестом приглашал следовать дальше. Такие телодвижения поневоле вызывали подозрение и желание дать щелбан, чтобы они прекратили паясничать, но в чужом краю порядки свои, а Тсучиноко-старый был вполне серьезен.

На ближайшей же поляне обнаружилось еще пара десятков таких улыбчивых псевдокитайцев разного пола, окруживших небольшой домик, от которого мощно пёрло свежесрубленным деревом и лаком.

Домик тоже был в китайско-японском стиле, то есть пагодой, а окружающие, не переставая гадко улыбаться, молчаливо заманивали меня жестами внутрь. Выглядело это всё очень подозрительно, но Одай это Одай – раз сказал, что всё будет нормально и можно спокойно уходить с чужими дядями до лесу, значит ему вполне можно верить. Тем более, что тут все мелкие. Щелбанами, если что, раскидаю.

Внутри домика китайцев не обнаружилось, зато нашлось богатое убранство в виде ковров, золотой посуды, дымящихся палочек благовоний и чего-то, напоминающего небольшую статуэтку. Заскочивший за мной азиат начал отбивать статуэтке поклоны, бормоча под нос какую-то возвышенно-экстатичную молитву, которая сработала настолько быстро, что бедолага аж закашлялся. Срабатывание выразилось в материализации ну очень красивой и фигуристой китаянки с длиннющими ногами и мощным бюстом.

Особа была белокожая, с тщательно наведенным марафетом, в очень богато украшенном женском варианте ципао, только без любимого мужчинами разреза в платье. То есть, сам разрез был, демонстрируя нежную кожу ляжки на её середине, но никак не до поджелудочной.

Блин. Это же новая верховная богиня, с тоской подумал я, предвкушая неприятности глобального масштаба, а также ударными темпами воспитывая в себе желание сказать твёрдое «нет» на любое предложение.

Йень Чунь тем временем пальцами «кышнула» жреца, плотно затворившего за собой двери, а затем повернулась ко мне.

«Йен Чунь, ??? ур., Верховная богиня»

– Дорогой Герой! – счастливо улыбнулась она так, что у меня засосало под ложечкой от дурных предчувствий, – Давай же выпьем чаю!

– А можно не надо? – не стал мелочиться я, – Меня там люди ждут.

– Ладно, – пожала плечиками богиня, опуская тело на диван и приглашающей тыкая в соседний, – Давай тогда поговорим.