Книга третья. Усердная жадность

Оно позволяло игнорировать любой урон раз в час, но работало точно по тем же принципам, что и мой щит – что первое нанесло, то и проигнорировалось, а потом – жди.

Напряженно подумав, я решил не жадничать и выдал кольцо Саяке, надеясь, что её месть будет менее болезненной, кровавой и «кишечной». Ожидания оправдались процентов на триста – мухой сметя кольцо с моей ладони, великая мудрица с невнятным воплем, в котором мне послышалось «господин назначил меня любимой женой!» забилась в угол джипопагоды, скрючившись там в три погибели и начав гладить зажатое в руках кольцо, невнятно бормоча себе что-то под нос.

Кажется, перестарался…

В целом, я остался вполне доволен как обменом, так и новоявленной верховной богиней. Йен Чунь себя показала сущностью мерзкой, жадной, гадкой, меркантильной и мелочной, а такие обычно крайне осторожны. Да и скорость, с которой мы распрощались по завершению сделки, тоже о многом говорила. Не успел я тогда пройти и десяти шагов, как её китайцеобразные жрецы и жрицы уже наполовину разобрали переносной храм, а уж когда вышел на край поляны, то уже ничего не было.

Ни их, ни храма. Вот и ладушки, как говорится – чистый бизнес и ничего личного. Наконец-то этот мир заживёт спокойно.

А дальше у нас началась сплошная белая полоса. Читозе мирно шуршала вперед, за её баранкой менялись я, дед и Кинтаро, а девчонки качали кулинарию, мелко грызлись и отлынивали от уборки. Мы заезжали в деревни, сёла и прочие города, а там никто не бросал вверх чепчики и не смотрел на Одая влюбленной грудью пятого размера.

Конечно же, там, где прекратились проблемы с одним многостаночным дедом, наступили проблемы аж с двумя шилопопыми девушками и одним юношей, жаждавшим свежеоткрытой им плотской любви, но решать подобное было на порядок проще, чем разбираться с нашими прошлыми затыками.

С Кинтаро вопрос решился просто. Я убедил старика отпустить внука в одном вполне себе развитом городе, где и завёл похотливого агнца в один из борделей. Хороших, респектабельных, дорогих. Там мальчишка задержался на сутки, но вышел с кислым выражением лица разочарованного в лучших чувствах человека.

У него даже кое-какие деньги оставались! Вот тебе и разница между разгульным и слегка криминальным путешествующим карнавалом и добропорядочным заведением для солидных граждан. Начинающий сексоголик поморщил пару суток нос, но затем вновь стал добрым старым Кинтаро, что согрело сердце деда Одая.

Девушки же, казалось, были созданы для того, чтобы усложнять жизнь всем и каждому.