Книга третья. Усердная жадность

Глава 7

– Отказ сотрудничать с силами правопорядка города Кронпорта! Неспровоцированное нападение на силы правопорядка Кронпорта! Противоестественное дистанционное изнасилование Дисты Ланиэф, жрицы бога Унуатта! Общественный беспорядок! Публичное обнажение Архиэллы Тиарманнадотт, мага-авантюриста на службе сил правопорядка города Кронпорта! Избиение благородных особ! Сопротивление аресту! Отказ сдать предметы и оружие! Отказ сотрудничества со следствием! Вы будете заключены под стражу, пока не…

Что «пока не», мы так и не узнали, так как я, просунувший руку сквозь решетку, материализовал в ней закрытый глиняный горшок, который метко швырнул в тот угол, откуда нам орали неприятные вещи неприятные люди.

В горшке была фирменная дрянь Саяки, от чего люди орать перестали, вместо этого засобиравшись по неотложным делам.

Нет, ну а чо? В обычной ситуации можно было быть законопослушным, только вот мы оскорбили герцогского племянника, от наличия которого в городе кипятком ссали в трусы все и каждый, опорочили доченьку начальника полиции (ту, которая жрица), ну а синеволосая малявка, отловившая от меня раздевающий шлепок по заднице, оказалась внучкой мэра.

Да и кто виноват, что долбанутый рыцарь оказался неверным мужем, от чего с одного удара молотка вылетел в окно? Почти вылетел… Долетел, прямо уж говоря. То есть о справедливости можно не шуршать, а вот выспаться нам просто необходимо. Мы в корчму невыспатые свалились…

Так-то тюремная камера не лучшее место для сна, но оно просторнее, чем крохотная гостиная Читозе, где по тебе ползают девушки, а со второго этажа кряхтят мальчики и дедушки.

Спал я, раскинувшись и с удовольствием, впрочем, как и все остальные. Мудрёное утро, которое, как известно, куда лучше вечера, неуклонно наступало.

Ну и наступило. Сели мы нашей тесной могучей кучкой, и как давай обвинять друг друга во всём подряд!

Занятие весёлое и активное. Правым себя обычно чувствует самый упорный и громкий, но в данном конкретном случае я отдал большую часть времени гордому молчанию, пока Саяка плакала по невыпитому пиву, Тами по оплаченной, но не съеденной жратве, Кинтаро скромно молчал, а дед осыпал ругательствами меня, как неудобного члена общества, обладающего провокационными пассивными способностями и слишком длинным языком.

– Что теперь делать будем?! – старик требовательно уставился на меня.