Книга третья. Усердная жадность

А их было ой как не мало, настолько, что шишки Кронпорта нехорошо возбудились и начали посверкивать алчными очами, сучить лапками, делая грязные намеки о том, что слова о сотрудничестве можно и назад забрать. Ситуация сразу сложилась мерзкая и сложная. Подумав, я сообщил деду о своём решении – если власти Кронпорта гарантируют, что возьмут на себя все проблемы с Гильдией, то мы, так и быть, большую часть трофеев им отдадим.

– Наглый ты, – посетовал оябун, явно томимый всей этой гнусной ситуацией, – И мелочный.

Прекрати страдать дурью, Мач.

– Тут барахла на полмиллиарда канис, – ласково улыбнулся я, – Либо ты, старче, омерзительно богат, чему вот ни грамма не удивлюсь, либо не понимаешь, что Тами это понимает тоже. Я, к примеру, этому внучкодарителю не верю ни на грош. Они уже допустили хрен знает что в городе, а теперь, когда мы поедем дальше, вполне способны ситуацию вернуть взад. И будут вечером пить с этим Мастером, весело хихикая, а заодно, помогать ему обдумывать ответный удар. По кому? По тебе, по Кинтаро и… по Тами.

Как минимум.

– Наглый… и хитрый, – тяжело вздохнул дед и пошёл утрясать новые положения с бюрократами. Ох те и завертелись!!! Всё-таки, как не крути, а любое лицо городского масштаба в каком-то смысле политик, а те давать гарантии и брать на себя обязательства терпеть ненавидят, а уж если эти гарантии, клятвы и обязательства еще и придётся исполнять, то им жизнь вообще не мила становится! Но деньги застят глаза даже лучшим из людей, так что говорить о худших?

В общем, оябун доказал, что он лучший оябун из всех, а значит, подошла моя очередь действовать.

Сев возле настороженно пялящейся на меня рыжей, я подгрёб не сопротивляющуюся гномку поближе, так, чтобы она воткнулась ухом вместе с половиной головы под сень самурайского шлема, а затем начал в это ухо нашёптывать гадости и обещать всякое-разное.

Процесс пошёл туго, так как Мотоцури очень точно ощущала себя как бродячая девочка со спичками, которая вломилась зимней ночью в бесхозный и хорошо отапливаемый дом, где перед камином лежала груда сокровищ.

Расставаться с последней гномка категорически не хотела. На этом я и сыграл, для начала уменьшив визуально награбленное рыжей. Я, она, Саяка, дед с внуком и Внучка. Сколько? Шестеро. Дели. Тами пищала, рвалась головой из-под страшного шлема, крутила задом, строила умоляющие глаза… но делила.

Поделив же, вцепилась в свою часть, как собака в кусок мяса. Даже порычала немного на меня.