Саймон Тэйкер и первый год в Хогвартсе.

- Пойдёшь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, - сурово отрезал Хагрид, - нашкодил, так теперь плати за это.

- Но так нельзя наказывать… мы ведь не прислуга, мы школьники, - продолжал протестовать Малфой, - я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы…

- Он бы тебе сказал, что в Хогвартсе делать надо то, что велят, - закончил за него Хагрид, - тексты он, понимаешь, писать собрался! А кому от того польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен - или выметайся отсюда.

Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну, давай, чего стоишь?

Малфой не двинулся с места. Он бросил на Хагрида яростный взгляд, но тут же отвёл глаза.

- Значит, с этим закончили, - подытожил Хагрид, - а теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная это работа – то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли.

Саймон демонстративно поднял перед Малфоем руку со Стражем, призывая того взять себя в руки и давая ему понять, что подкрасться к ним в темноте ни у кого не получится.

Хагрид подвёл их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых чёрных стволов.

- Вон смотрите… пятна на земле видите? – обратился к ним Хагрид, - серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьезно поранил. Уже второй раз за неделю такое.

Я в среду одного нашёл, мёртвого уже. А этот жив еще, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя.

- А если то, что ранило единорога, найдет нас? - спросил Малфой, не в силах скрыть охвативший его ужас.

- Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, - заверил Хагрид. - С тропинки не сходите - тогда нормально всё будет. Сейчас на две группы разделимся и по следам пойдем… в разные стороны, потому как их тут… ну… куча целая, следов.

И кровь повсюду. Он, должно быть, со вчерашней ночи тут шатается, единорог-то… а может, и с позавчерашней.

Мозг Саймона лихорадочно работал. Единорог далеко не беззащитное животное и постоять за себя мог. Но Хагрид заверяет, что опасности нет. Ну да, как же. Мальчик к своему неудовольствию ощутил, что его уверенность в собственной безопаности даёт трещину. Да уж, если это “припугнуть для острастки”, то пока всё идёт, как по нотам.