Обидеть каждый норовит

— Целых девять месяцев без Гарри…

— Что за Хогвартс? — с подозрением спросил яркий представитель богатырей, игравший с амбарным замком. Замок и хотел бы уже развалиться на составляющие, но будучи сжат в богатырском кулаке, такой возможности не имел.

— Это школа волшебства, Гарри, — сообщила ему Петунья. — Туда твоя мама уезжала… Правда, школа Лили изменила, а потом она вышла замуж и умерла.

— Хм… А чего это она меня ждет? — поинтересовался Добрыня, школу в принципе тяжело переваривавший. Кроме того, озвученная последовательность ему не понравилась.

— А вот увидишь… — ответила не желавшая вдаваться в подробности женщина. Обида на Дамблдора еще жгла ее сердце.

Сначала появились письма. Писем было много, приносили их ночные птицы, выглядевшие странно солнечным днем, поэтому Добрыне пришлось отловить штук пять наименее бдительных. Остальные совы решительно улетели, поняв, что ответа на письмо не будет. Впрочем, его и не требовалось, судя по прочитанному пергаменту. Это было, скорее, извещение.

— Так, — задумчиво произнес Добрыня, почесав свою лохматость. — Скажите этим вашим волшебникам, пусть человека пришлют, — вежливо попросил мальчик пойманных и с силой запулил тех в небо, забыв о том, что это не голуби, после чего уселся ждать, ибо больше сов не прилетало.

Гость заявился в ночь на рож… На день рождения мальчика, который уже праздновался, поэтому его ожидал торт. Гость был крупным, но Добрыню не впечатлил, ибо разило от него, как от Муромца после рыбалки. Мальчик внимательно посмотрел в глаза высокому, упитанному существу и облизнулся, отчего Хагрид умилился.

— Гарри! А я тебя вот такусеньким помню! — сообщил полувеликан, желая уже войти в дом, но остановился. Взгляд Гарри Поттера напомнил Хагриду Арагога, чем умилил еще больше, поэтому полувеликан неожиданно для себя предложил: — Давай выпьем?

— Вот это по-нашему! — обрадовался Добрыня, почти втаскивая дорогого гостя в дом, откуда вскоре послышалось бульканье и громкие высокоинтеллектуальные тосты.

Петунья решила из комнаты не выходить, особенно когда услышала песни, распеваемые на два голоса. Добрыне Хагрид очень понравился. Особенно понравился самогон, принесенный полувеликаном, который они на двоих и употребили. После употребления ожило шило, и мальчика с полувеликаном повлекло приключаться. Сначала приключались по городу, но было просто скучно — столбов немного оказалось, несмотря на то что они явно нарывались, отказываясь выпить с Добрыней.