Обидеть каждый норовит

Тогда она схватила просто кусок дерева и продемонстрировала неплохую шаровую молнию, вылетевшую наружу. Снаружи послышался треск и чей-то отчаянный крик. Мастер переглянулся с юной ведьмой, после чего оба синхронно пожали плечами. Поблагодарив мастера, девочка отправилась за мантиями.

— Это что? — тактично поинтересовалась Яга, бросив взгляд на балахон.

— Это — мантия! — ответила какая-то женщина, на что девочка тяжело вздохнула, формируя в руке шар, по которому пробегали молнии.

— А если подумать? — спросила юная недобрая уставшая ведьма, давая еще один шанс.

— Это, честно, мантия, — жалобно произнесла мадам Малкин. — Ну, можем по фигуре подогнать…

— Другой разговор! — обрадовалась Яга, выкинув иллюзию бури в окно. За окном раздались журчащие звуки, запахло мерзостно, но девочка махнула рукой и воздух очистился. Женщина же этого не видела, потому что занималась делом.

Закончив с одеждой, учебниками, травами и палкой, девочка в сопровождении женщины оказалась дома, где мистер Грейнджер пытался напиться при помощи жены.

Миссис Грейнджер целилась струей виски, залетающей обратно в бутылку, лишь бы не коснуться мужчины, отчего тот уже рыдал. Понаблюдав некоторое время за происходящим, милая девочка сказала:

— Бу! — услышав в ответ звук падения двух тел. — Хм… не слишком ли я их запугала? — задумалась страшная ведьма, отправившись в свою комнату, разбирать покупки.

***

Добрыня был богатырем, а богатырь баб не бьет, поэтому гостья, сумевшая разбудить мальчика, осталась целой, продемонстрировав хорошую реакцию, ибо спал Добрыня по-богатырски, изо всех сил содрогая домик своим храпом.

Пока получалось не очень, но мальчик очень старался. Поэтому, когда его, наконец, разбудили, он вскочил с легендарным криком:

— Меня? Будить?! — сразу же запустив в сторону будившей его дамы что-то тяжелое, с низким гулом пролетевшее над головой пригнувшейся женщины.

— Здравствуйте, — меланхолично произнесла гостья. — Меня зовут мадам Вектор. Я пришла, чтобы сопроводить вас…

— Вектор? Это что ж я вчера такое пил-то? — удивился скромный зеленоглазый мальчик.

— Вам следует одеться, — намекнула демонстрирующему признаки пубертата ребенку добрая профессор. По крайней мере, точно спокойная и не из пугливых, что Добрыне сразу же понравилось, потому одевшись, он изволил пригласить гостью в дом, благо дверь обнаружилась на полметра левее свежего вентиляционного отверстия.

Мадам Вектор была математиком, поэтому не пугалась ничего, кроме теоремы Ферма.