Обидеть каждый норовит

Опасалась богатыря, значить, подтверждая тем самым свой статус нечисти. Но мальчик пока не реагировал — он изволил трапезничать.

— Надо мне силами колдовскими тело тренировать, — задумчиво произнес он, жуя внушительный окорок. — А то ведь смотреть противно… А вдруг басурмане полезут? Эй, нечисть басурманская, ты полезешь? — ничего не понявшая из речи Гарри тетя кивнула просто на всякий случай. На каком языке разговаривал мальчик, ей было не очень понятно, но почему-то страшно.

Закончив с едой, Добрыня решил полежать на печи, но оной не нашел, и помянув басурман диких, взгромоздился на диван, моментально уснув.

Вернон все еще разогнуться не мог — мальчик приложил его от всей широты богатырской души, Петунья находилась в ступоре, разглядывая полностью уничтоженный окорок и остатки других продуктов, а Дадли… Спустившийся из комнаты мальчик увидел лежащего кузена и понял, что его сейчас накажут. Завизжав, юный Дурсль выскочил из дома, помчавшись куда глаза глядели, потому далеко не убежал, встретившись с телеграфным столбом.

Проснувшийся Добрыня решил заняться собой. И занялся, а что ему? Глядя на занятие Гарри, Петунья решила пока ничего не делать, тем более что Вернона увезли парамедики, не поверившие в то, что яичницу приготовил щуплый племянник. Впрочем, узнать об этом Петунье предстояло совсем скоро.

А пока Добрыня пытался привести тело заморенного родственниками мальчика к богатырскому стандарту. Задача была непростой, но русский богатырь сдаваться не умел, не научили, значит.

***

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор задумчиво смотрел на свои артефакты. Часть работала, часть нет, из чего можно было сделать вывод, что Гарри жив и мертв одновременно. Грустно вздохнув по поводу того, что года властны даже над древними артефактами, Великий Светлый принялся зажевывать благовония лимонными дольками. Ощущения при этом были феерические.

— Вот, Фоукс, придет Гарри в школу, — мечтательно заявил Альбус.

— А мы ему для шалостей Цербера посадим, мальчику надо развивать героичность.

— Курлык?! — феникс был явно озадачен такой постановкой вопроса.

— Да! И еще, наверное, надо будет прогулку какую-нибудь устроить, — продолжил планировать Дамблдор. Благовония сегодня, по мнению птицы, как-то не так отражались на существе, что кормило феникса, хотя этот цепляющийся за хвост, как репей, «спутник», птице уже надоел.