Обидеть каждый норовит

Но не жаловался, Яга же, кому на нее жаловаться-то?

Это письмо возникло на обеденном столе само собой. Оно было написано на бересте, чем привлекало внимание само собой. Особенно внимание Яги. Мужчины жевали, потому на внешние раздражители не реагировали, а две ведьмы отложили питание, чтобы почитать.

«Дорогие наши ведьмочки и богатыри. Наблюдая за вашими приключениями, мы получили огромное удовольствие. Так их, басурман ентих! Зла на вас не держим, потому Яга согласна разделить — запад тебе, а восток ей останется, из-за чего все будет хорошо.

Кощей за подарок кланяться велел, очень его гуси-лебеди повеселили, а Добрыне Добрыня передать просил, что надо больше кушать, а то ведь хиляк. Очень рады были вашим развлечениям. Яга, Добрыня, Алеша, Муромец, Кощей, Елисей, Несмеяна, Баюн, Изба, Горыныч».

— Ура! — попрыгала на месте Гермиона. С ней за компанию попрыгал не понявший, о чем речь, Гарри, рассудивший, что думать не надо, а надо прыгать, раз девочка это делает.

— Надо Горынычу самогона Хагридского послать, пусть отдохнет животинка, — ласково произнес Добрыня, с хрустом раскусывая чью-то ногу.

— Чтобы и им жизнь малиной не казалась… — ответила ему Яга. — А что? Мне нравится!

Так прошли годы. Сначала два месяца, потом богатырь малодушно подумал о том, чтобы набить басурман, потом год, в течение которого Добрыня с ностальгией вспоминал «шоловушку», потом еще один, и еще, и еще… сказка действительно закончилась, потому что теперь жили они счастливо. А Магические Британцы старались имя Поттера вслух не произносить, гораздо страшнее Темного Лорда оказался Герой Магического Мира…

***

Жили они долго и счастливо.

Просто очень долго, пока, наконец, не появилась перед ними маленькая, совершенно не изменившаяся девочка. Гермиона, Гарри, Яга и Добрыня обнаружили себя на лесной полянке, по-доброму улыбалась Смерть, выглядела довольной и Магия. Чуть поодаль стояла незнакомая девушка. А Тринадцатая пела, смеялась и танцевала — радовалась, значит.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — налетела она на Поттеров, принявшись обнимать их.

— Ну мы же это… — третий стандартный богатырский ответ всегда выручает, Гарри это запомнил с детства.

— Ягусенька, а ты не хочешь еще так поприключаться? — поинтересовалась Тринадцатая, отчего тетя Магия глухо застонала.

— А что? Я не против, — улыбнулась женщина, такая жизнь ей нравилась, ибо пакости она любила.

— А нас не зовешь? — присела перед малышкой Гермиона.