Прошка Лебеда и жезл некроманта

Может и к лучшему здесь полечь, а не где-нибудь под стенами Кощеего замка?

Сделал вид, что о засаде ведать не ведает. Разве что рукоять меча ладонью обхватил. Не то, чтобы очень резво у него выхватывать оружие выходило. Другие дружинники проворнее были. Но когда враг не ждет, можно было и врасплох застать.

Прошка медленно дверь открыл. Скрипнула. Прислушался. Тишина. Вошел, руку с рукояти убирать не стал. Второй стал на полке шарить, огниво искать, чтобы лучину запалить.

— Ты, толстячок, свет то не зажигай! — услышал он голос и от неожиданности едва в штаны не наделал.

Правда меч выхватывать тоже не стал. Не посчитал нужным. Голос знакомым был.

Сердце заколотилось. Руки задрожали. Он снял шлем. Положил на полку у входа.

— А лучше стой на месте и не двигайся! — то ли предложила, то ли приказала Марьяна. Он посмотрел на свое койко-место. Лунный свет падал из маленького окошка на лежанку, освещая сидящую на нем женщину. И как он сразу не заметил? На ногах красавицы были надеты непропорционально большие кожаные сапоги.

— Я боялась, что мокро у тебя будет, — как бы извиняясь, заметила красавица. — Не люблю я этого.

Прошка кивнул, не веря в свое счастье, подошел ближе. Стал вспоминать, не пил ли чего подозрительного. Может опять Яга снадобья намешала, да одну из баб своих ему подсунула? Не припомнил.

— Ты это… — засомневался он. — Настоящая?

— Дурак ты! — беззлобно буркнула гостья, и Прошка, уловив знакомую интонацию, уверился, что это действительно она.

— Ты чего пришла то? — удивился он и сделал шаг навстречу.

Их разделяло не более двух метров. Жестом женщина дала понять, чтобы Прошка ближе не подходил.

— Стой! — приказала она. — Не надо. Я проститься. Вы уходите завтра.

Прошка кивнул.

— Могла бы в столовой попрощаться! — продолжил тупить некромант. Действительно, они виделись несколько часов назад на ужине.

— Нельзя. Ты пятерка, я шестерка. Люди не поймут. Да и воевода осерчать может. А ну как извести в походе решит?

— Не решит, — уверил женщину Прошка.

— Без меня всем их хана. Не справятся с войском Кощеевым. А я оживлять буду…

— Да! — согласилась Марьяна. — Не важно. Короче, я тут тебе принесла. Она указала на сверток в углу кровати. Постарайся живым вернуться. Если повысят, сразу ко мне. Я ждать буду…

В животе Прошки разом затрепетали десятки тысяч бабочек. По физиономии, благо Марьяна в полумраке видеть не могла, расплылась улыбка.

— Ты прости, что я тебя… — Марьяна осеклась. — Но по-другому нельзя.