Прошка Лебеда и жезл некроманта

Дикий ор и хрипы умирающих донеслись с улицы, где, судя по всему, дружинников постигала та же участь.

— Отравил, собака! — заверещала Яга, первой сообразив, в чем дело. — Убейте его! — закричала она, но слова потонули в хрипе. Подобно воеводе, старушка бухнулась на каменный пол.

Яшка успел выхватить заряженный арбалет и даже направить его на Кощея. Тот сохранял поразительное хладнокровие. Казалось, даже не думал убегать и прятаться, хотя мог бы укрыться за столом. Он знал, что сил на то, чтобы нажать спусковой крючок у дружинника не хватит.

Дальше все по сценарию. Пена изо рта, судороги, падение. Остальные тоже попадали, разве что Прошка пока держался, хотя уже ощущал, как бурлит в недрах его необъятного живота кипучий яд. Кощей посмотрел на некроманта. Затем в окно. На лице его отразилось изумление.

— А ты крепкий, толстяк. Натаскивал себя на яды?

Прошка подскочил со своего стула, но тут же ощутил, как его ноги подгибаются. Он припал к земле. Кощей неторопливо поднялся. Подошел к некроманту. Медленно, торопиться старику было некуда.

Затем наступил ногой на ладонь, в которой был зажат жезл. Нагнулся, поскрипывая костяшками, и, с поразительной для едва живого старика силой, выдернул палку из рук некроманта. Прошка попытался сопротивляться, но хватило его только на то, чтобы перевалиться на спину. Руки и ноги окончательно отнялись.

— Ты не переживай, — произнес Кощей. — Яд у меня добротный. Ночной. Пока солнце светит, ничего, а как садится, действовать начинает. Мое личное изобретение.

Я его везде добавляю. В еду, в траву, которой мои бычки питаются. Понемногу. Сами они к нему привыкают, зато мясо, — старик облизнул губы. — Пропитывается основательно.

Не в силах пошевелиться, Прошка застонал. Суперсила поглощать все подряд без ущерба для пищеварения позволяла ему оставаться в сознании. Но долго это продолжаться не могло.

— Ты хочешь спросить, куда мой жезл делся? — произнес Кощей, расположившись на стуле перед умирающим Прошкой. — Да вот он!

Старик махнул перед носом полосатой палкой.

— Я сразу его узнал. Как он у тебя оказался, я догадываюсь. Ты его у Лешего отобрал. Уж не знаю как, украл, или что… Я ему ее на хранение оставил, чтобы почистил, да краску освежил. А он ее потерял. Или сказал, что потерял. За это и пострадал вместе со своим дендровойском. Спецназ мой, лихие ребята должны были чудище лесное обезвредить, да палку вернуть. Не думал я, что он и вправду ее посеял. Думал присвоить решил. Непростая палка. Волшебная.