Прошка Лебеда и жезл некроманта

Ему казалось, что слово это новое. Никак не древнее.

Агафон почесал затылок.

— Заминка вышла, отец-инквизитор, — стал объяснять он. — Выронил, когда дендрал нас к Лешему пер…

— Дендрал? — удивился хозяин башни. — С этого места подробнее. И чего вы во владения нашего царя лесного сунулись? Никак у него жезл оказался?

— У него, — кивнул Агафон. — А Леший, сволочь такая, — стал жаловаться дружинник. — Совсем царя-нашего батюшку не почитает. Палку эту отдавать не хотел. Еще и казнить собирался…

Инквизитор ухмыльнулся.

— Ну, ну… И как вырвались?

— Нас это, Прох… — Агафон осекся. — Некромант выручил. У него штука одна есть, что огонь высекает. Леший, как ее увидел, так пятнами весь пошел…

— Интересно! — инквизитор почесал подбородок, еще раз внимательно оглядел Прохора Палыча. — Покажи! — приказал он.

Прохору Палычу страсть, как не хотелось светить зажигалкой, но деваться было некуда. Мысленно выругавшись, он расстегнул портупею, извлек оттуда пачку сигарет и зажигалку. Подошел, протянул инквизитору.

Повертев предметы в руках, хозяин башни сел за свой стол, поднес зажигалку к свече. Ловко чиркнул колесиком. Пламя вспыхнуло. От него зашлась свечка. Инквизитор хмыкнул.

— А ну-ка, вояка, — обратился он к дружиннику. — Оставь нас. Внизу подожди. Да не уходи никуда. Понадобишься.

Агафон прежде, чем выйти потоптался на месте. Инквизитор обратил внимание на характерный лязг металлических ботинок о каменный пол. Поднял голову.

— Что еще?

— Отец инквизитор, — замялся старший дружинник, уставившись в пол, как нашкодивший школьник.

— Не серчай. Этот некромант, — он указал на Прохора Палыча. — Парень полезный. Он нам жизнь спас. Может пригодиться еще. Если надо я поручусь…

— Ой, все! — махнул рукой инквизитор. — Хватит мямлить, как девица красная. Ничего с твоим корешем новым не станется. Иди, говорю, и жди!

Довольный Агафон кивнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Возникла пауза. Грозный инквизитор встал со своего стула. Медленно приблизился.

Подошел почти вплотную. Роста он оказался невысокого. Чуть не на голову ниже некроманта. А дальше произошло то, чего Прохор Палыч никак не ожидал. Хозяин башни, вершитель судеб, отец-инквизитор вдруг всхлипнул и прижался к груди пленника.

— Милый, родимый ты мой! Дорогой! — запричитал он. Ошарашенный Прохор Палыч ощутил на своей одежде влагу. Инквизитор плакал. — Я уже думал, что никогда… Никогда…

Наконец, он отстранился, сделал шаг назад, протянул ладонь.