Прошка Лебеда и жезл некроманта

Прошка спорить не стал. Поспешно отвернулся и зашагал дальше.

Наученный горьким опытом, стол с цифрой четыре проскочил, стараясь даже не поворачивать голову в сторону жующих. А посмотреть там было на что… А вернее на кого. За четвертым столом завтракала нечисть. Разного рода рогатые, бородатые, свинорылые, с ног до головы покрытые шерстью и прочей дрянью на подобие чешуи.

Наконец, добрел до своей тройки. Длиннющего, как прочие, но куда менее богатого стола, за которым принимали пищу… Едой это назвать язык не поворачивался, несколько десятков таких же, как он, одетых в рванье бледных отбросов.

Встреть Прошка таких вот персоналий там у себя на дороге, даже побрезговал бы тормозить. Себе дороже. Документы проверишь, а потом будешь полгода лишаи лечить, да от педикулеза избавляться. Теперь же, волею судеб, он оказался в их числе.

Разглядев свободное место в дальнем конце у двери, от которой подозрительно пахло экскрементами, Прошка двинулся туда. Аккуратно, стараясь уменьшиться в полтора, а то и в два раза он попробовал протиснуться в пространство, разделяющее двух бородатых мужиков с суровыми лицами.

Те интенсивно работали челюстями, раз за разом забрасывая деревянными ложками в свои пасти содержимое стоящих перед ними глиняных мисок.

Точно такая же, но пустая оказалась перед Прошкой, который все-таки сумел примоститься на лавке. Рядом лежала деревянная, выструганная на скорую руку ложка. Заглянув на дно соседской посуды, некромант рефлекторно поморщил нос, так и не решив для себя хотел бы он видеть это у себя в тарелке, или нет.

Жрать при этом хотелось безбожно. Заметив направление взгляда новоиспеченного соседа, один из бородачей, расценив его, как немой вопрос «где взять жратву?», кивнул в сторону стоявшего в центре стола горшка с торчащей из него плошкой.

— Благодарствую! — изрек Прошка. В ответ бородач хмыкнул.

Пододвинув к себе горшок, некромант заглянул внутрь и поморщился. Ближе к днищу концентрировалась малоприятная серая масса с вкраплениями каких-то зерен.

«Была — не была!» — решил Прошка, и ковырнул кашу, вывалив неаппетитную горку на свою миску. Та растеклась по днищу.

В этот момент он понял, что запах, который был по ошибке принят за зловоние от фекалий, на самом деле принадлежал этому вареву. Легко подавив в себе брезгливость, голод оказался сильнее, Прошка зачерпнул массу ложкой и, стараясь не дышать, сунул ее себе в рот. На деле вкус оказался не настолько противным. Вернее, его не было вовсе.