Прошка Лебеда и жезл некроманта

После заката не орать. До крови не драться…

Почему нельзя драться именно до крови, а по-другому можно, Прошка спрашивать не стал. Не до того было. Думал о том, как не умереть, добравшись с нулевого на первый этаж. Марьяна продолжала:

— Жрать трижды в день. После петуха, когда солнце на макушку светит, да на закате. Вопросы есть?

— Есть, — промычал Прошка смахивая со лба струи пота. Он ощущал, что испаряется. Кожа активно источала влагу, а вместе с ней зловоние, которое женщине, да еще такой, чувствовать не следовало.

— Помыться где? Да воды попить.

— Не часто у меня про это спрашивают, — даже с некоторым уважением заметила хозяйка общежития. — Не жалуют у нас гигиену. Сейчас со мной пойдешь, я тебе тару дам. Дальше на север к конюшне, там родник есть. Можно воды набрать. Да смотри мне…

В этот момент женщина, а вслед за ней Прошка как раз преодолели верхнюю ступеньку и оказались на первом этаже.

— Чтоб на полу ни одной капли. Усек? Чуть что, вылетишь отсюда пулей. Вник? — Марьяна остановилась и даже, о чудо, внимательно посмотрела на лицо Прошки.

Но без интереса. Просто силилась понять вник ли.

Прошка вник, но не до конца. Требования были, вроде как, простые, но не логичные. Почему драться не до крови? Почему воду проливать нельзя? Однако, как подсказывал некоторый опыт пребывания в этом мире, от сторонних вопросов следовало воздержаться. Себе дороже. Можно получить по физиономии, на скандал нарваться, или еще чего похуже.

— Ну пойдем!

Женщина зашагала по коридору, Прошка двинулся за ней следом.

Там снова была лестница. На этот раз на второй этаж. Правда не такая крутая. В голову пришла дуратская мысль. А ну как не спроста эта Марьяна его к себе потащила? Вдруг симпатия имеется? Понятное дело, при всех она демонстрировать свои чувства не могла. А там, за дверью кабинета, комнаты, квартиры, или что там у нее…

Прошка ощутил, как скакнуло давление, и к чреслам стала медленно приливать кровь. Женщины у него не было давно. Очень давно. Работал в последнее время много. Не до баб было.

А тут такая… В его вкусе. Расправив грудь, Прошка решил, что попробовать стоит и уверенней, позабыв про ломоту в ногах, зашагал следом. Пока шли все смотрел на спину. Она была фигуристой, ровной. Сарафан не скрывал тонкой талии. Длинная юбка при ходьбе стелилась по полу. Из груди вырвалось мечтательное:

— Эх!

— Ты чего? — поинтересовалась женщина.

— Да так, — отозвался Прошка. — Молодость вспомнил…

Они дошли до двери. Такой же, как все остальные.