Прошка Лебеда и жезл некроманта

Прошка кивнул. Возвращаться в конюшню к иуде Евкарпию страсть, как не хотелось, но коротать ночь под открытым небом было еще хуже. На улицах шарилось много вечно-голодных бродячих собак и прочей живности, наподобие мышей и крыс. А уж о том, чтобы проситься обратно к Марьяне и речи быть не могло. Хотя… Теперь он был почти пятеркой. До шестерки рукой подать. Можно было попробовать предпринять очередной штурм. Тем более Прошка слыл теперь в городе героем. Об оживлении без малого половины войска дружинников не говорил разве что ленивый.

Приосанившись и пожалев о том, что ему не выдали пока полагающихся дружинникам доспехов, в них Прошка гляделся бы эффектнее, некромант двинулся в сторону общежития. Зашел внутрь. Нашел комнату женщины. Постучал в дубовую дверь, надеясь, что хозяйка находится на месте. Через минуту замок щелкнул. На пороге, на своих двоих и без хвоста стояла Марьяна. Увидев, кого именно притащил черт, она нахмурила брови и уперла руки в бока.

— Чего приперся, ирод? — рыкнула она. — Обратно не приму…

— И не надо, — обиделся Прошка.

Он раздул щеки от важности. Марьяна пренебрежительно хмыкнула.

— Много вас таких, — и захлопнула перед носом дверь.

Прошка от неожиданности аж дара речи лишился. Постоял с минуту, пытаясь понять, что это было, и сообразил, что не сообщил красавице самого главного. Он снова постучал.

— У меня разряд теперь пятый. Слышь? Пятый!

— Пока семеркой не станешь, не подходи, — отозвалась женщина из-за двери.

От досады Прошка напоследок сильно вмазал по двери кулаком. Косточки, которые еще помнили коллизию с твердолобым гномом заныли. Несолоно хлебавши, некромант двинулся в сторону конюшни. Но не прошел и двадцати метров, как к нему подскочили закованные в сталь дружинники. Уже без шлемов, при этом изрядно навеселе. Бросились обниматься.

— Некромантушка, родной! — запричитал один из них. — Я тебе жизнью обязан. А то, что зад болит, так это мелочи. Пройдет. Пойдем с нами в харчевню?

Жрать, как всегда, хотелось почти нестерпимо, но денег у Прошки не было.

— Гол, как сокол, братцы.

— Да о чем речь? — замахал руками второй, тоже с перегаром. — Мы угощаем. Ты нас с того света того… — переполнявшие дружинника эмоции не позволили закончить фразу, но суть сказанного была ясна и без слов.

Прошка кивнул. На первом этаже сложенного из сруба терема было шумно и многолюдно.