Прошка Лебеда и жезл некроманта

В этот момент дверь отворилась и на пороге появилась Марьяна. В руках она держала кувшин с квасом. Неизвестно, предполагала ли девица, что мужчина в бане окажется голым, или надеялась, что он будет полоскаться в нижнем белье, но от увиденного опешила. Так и уставилась чуть ниже живота. Прошка поначалу хотел прикрыться, да прикрикнуть на нахалку, но облик любимой женщины, а также прошедшее со времени эротического подвига время, качественный ужин и баня сделали свое дело. Неожиданно для него самого, аппарат снова ожил.

Девица ойкнула и уронила кувшин с квасом на пол. Но с места не сходила и взгляда не отводила.

«Эх, служаночка, да барин в бане. Чем не эротическая фантазия?» — промелькнуло у Прошки в голове, и он шагнул навстречу женщине.

Из бани барышня вышла довольной. Прошка основательно вымылся, вытерся и, схватив жезл, который все это время таскал с собой (не оставлять же в самом деле где ни попадя) проследовал за ней. За окном уже во всю щебетали птицы. Богучар находился в одном помещении с покойником.

Почивший брат лежал на столе. Купец сидел поодаль, обхватив голову руками. Завидев некроманта, заметно оживился.

— Наконец. Солнце встало. Можно оживлять?

Помолчав несколько секунд, больше для порядка, некромант кивнул.

— Мне выйти? — поинтересовался хозяин дома. — Говорят, после твоих художеств мужская сила уходит.

— Брехня! — заметил Прошка. Ему почему-то очень не хотелось оставаться с покойником один на один. Мало ли, как отреагирует, когда к жизни вернется? Можно и в глаз схлопотать.

— Только его перевернуть надо — сообщил он купцу.

Справились вдвоем. Брат оказался нелегким. Не таким крупным, как Богучар, но все же.

— Стяни с него штаны, — приказал Прошка, взбираясь на стол.

— Это зачем? — изумился купец.

— Говорю, значит надо.

Богучар сдернул с бездыханного тела брата штаны. Прошка поплевал на руки и ловким движением оживил мертвеца, после чего, наученный горьким опытом, резко выдернул жезл и отскочил в угол помещения.

А оживший уже выл и прыгал на месте, хватаясь за зад.

— Ожил! Ожил! — радостно завопил Богучар и, подскочив к брату, лихо засветил тому кулаком промеж глаз.

Брат охнул и согнулся вдвое.

— Где папины деньги, ирод, — завопил купец, и зарядил второй раз. — Наследство где, дрянь? Мое оно. Мне завещали… Куда спрятал?

Удары сыпались на оживленного один за другим. Тот закрывал лицо руками, тщетно пытаясь выскочить из-под атаки разгоряченного братца.