Худший из миров. Книга 1.

Стражника, охранявшего многострадального леприкона, не было, как ранее сказал Старик, на ночь они просто забивали на свои обязанности и уходили спать. Из клетки раздавались тихие всхлипы. Подельники уселись на скамейку и усугубили еще по стакану красного.

— Жалко малахольного, слышь, как плачет! — посочувствовал Егор.

О. Бендер подошел к клетке и стал рассматривать последнего из рода, зрелище было удручающее. Леприкон узнал Командора и заплакал еще сильнее. Ситуация была парадоксальна. Когда-то Блупик Шкода встретил каторжника в безвыходной ситуации, в пещере, из которой не было выхода.

Каторжник должен был в ней сгинуть, но жизнь штука не предсказуемая. И теперь вчерашний узник с интересом рассматривал узника сегодняшнего.

— Контролер! Помоги мне! — взмолился леприкон, — я попал сюда только потому, что ты забрал мою удачу. Или убей, чтоб я не мучился.

Коротышка горько зарыдал.

— О чем это он, Командор?

— Бредит, бедолага. Видать совсем крыша поехала, — без лишних эмоций пояснил О. Бендер приятелю, — надо смилостивиться и прикончить поганца.

Дорогой читатель, как я уже упоминал ранее, Олег Евгеньевич Бендер был безжалостной и беспринципной скотиной, и прикончить бедолагу ему было раз плюнуть, его совесть, перевернулась бы на другой бок и уснула здоровым крепким сном. Но пребывание в шкуре каторжника, что-то сильно изменило в восприятии окружающего мира. Он прекрасно помнил, каково было ему, когда Орк над ним издевался. И свой нынешний спич, Командор затеял с одной целью, потролить сердобольного Егора.

Таранкин был натурой душевной и хронически не переносил женские или детские слезы. Бывало так, что, выпив после какого-нибудь темного дела, Тарану на глаза попадалась какая-нибудь слезливая старушка, или убитая горем вдова, и он без зазрений совести отдавал им последнее, все что у него было, совершенно не думая о жене и дочке.

Егор Таранкин возмущенным взглядом смотрел на босса.

— Что не так? Ты же сам говорил, что леприкон поганец, а старика все уважают.

— Ну говорил, — согласился Таранкин отвязывая палача.

Командор обошел клетку, присел к углу, где плакал леприкон, и очень больно его ущипнул. Узник хотел было возмутиться, но Командор закрыл ему рот ладонью. Безвольный леприкон уже был готов проститься с жизнью, все-таки он сам просил контролера прикончить его без мучений.

— Поганец, ты меня никогда не видел, — прошептал О. Бендер, — побольше слез, дети сироты и все такое.

После этих слов Командор отпустил бедолагу.