Хочу остаться собой

– Иллюзия, однако, когда хорошо поёшь, бывает иногда!

Вряд ли кто мне поверил, потому что несколько минут было слышно только булькающие звуки – все активно запивали потрясение. Но понемногу все расслабились, опять начались разговоры, я спел еще несколько шутливых песен. И тут меня черт снова дернул за язык. Заметив среди посетителей несколько человек, похожих на степняков, решил спеть и для них. А петь начал горловым пением. Причем, понимал о чем пою! Кого же еще боги засунули в мою голову, ужаснулся я. И вот я пою о степи, какая она бескрайняя, как она прекрасна весной, о табунах лошадей и т.

д. Закрыв глаза, я опять погрузился в транс, рассказывая о великом хане, чьи воины закрывали степь от края и до края. Когда песня кончилась, ответом опять была тишина. Опять поворачиваюсь и вижу трех степняков, обвешанных оружием. Не знаю кто это был, но у меня почему-то сразу всплыло имя Чингиз-хана. Упав на колено, я низко склонился и постарался громко и четко сказать.

-О, повелитель мира, прости косноязычного, ибо не хватает у меня слов, чтобы достойно восславить твое величие и твои подвиги.

- После некоторой паузы послышалось.

-Встань! - Я медленно встал.

-Поёшь ты плохо, но от души. – потом тоже хмыкнул и сказал – Будет совсем плохо, позови – и исчез.

Объяснять я уже ничего не стал, а молчком приложился к кувшину (как и остальные посетители). Потом один из них озвучил общую мысль.

-Слушай, завязывай петь такие песни. Я уже два раза напился и два раза протрезвел от твоих «иллюзий». Пой лучше что-нибудь весёлое или про любовь, и лучше на нашем языке.

Я и не спорил. Спел и про собаку, которая бывает кусачей, и про молодую, и много ещё чего любовно-весёлого. А под конец так расчувствовался, что запел о богине любви, которая самая главная в нашем мире. Язык был опять незнакомый, но очень звучный и мелодичный. А после окончания песни все опять сидели молча и смотрели мимо меня. Кого же я на этот раз вызвал, ведь о любви пел, в отчаянии подумал я. Оглянулся и тоже замер. Рядом стояла невероятной красоты женщина, в тунике типа греческой.

Каштановые волнистые волосы до лопаток, синие глаза, нежная кожа. И тоже внимательно смотрит не меня. Я боялся шелохнуться. Наконец она что-то про себя решила и улыбнулась. Это было божественно! Все в зале сразу вздохнули облегченно и заулыбались ей в ответ.

А она негромко сказала:

-Давненько меня не славили с таким жаром и чувством. Умеешь, чёрт языкастый. А это тебе мой маленький подарок - и наклонившись, поцеловала меня.