Хочу остаться собой

Теперь осталось сбежать отсюда, забиться в глухой угол и попытаться начать новую жизнь без суперспособностей и волшебства, как обычный человек. Скоро я стану другим человеком (надеюсь).

.

Несколько дней я обдумывал план побега. Оказалось, что это не так легко, как пишут в книжках. Что делать в принципе я понимал, а вот что делать конкретно в моей ситуации, было непонятно.

Простую беготню с выпученными глазами я отверг сразу. Реалий этой жизни я до сих пор не знал, а вот убегающих преступников ловить здесь, наверняка, умели.

Так что через день – два повяжут на каком-нибудь посту. И пикнуть не успею.

Метод партизана – лесами и полями – тоже не очень. Жрать захочется – сам в деревню придешь. А там любой новый человек, вышедший из леса, сразу привлечёт внимание. Стукнут куда надо и всё. Финал тот же.

Спрятаться в городе. Но и в этом варианте есть минусы. Такой номер катит, если тебя прикрывает организация, а я никого здесь не знаю. Местная братва сама меня сдаст, когда объявят вознаграждение.

Я для них чужой, жалеть никто не будет.

Потом я долго мусолил книжный вариант на время спрятаться в тюрьме. Но получалось очень ненадежно - не знаю я местных законов. Мне-то надо спрятаться месяца на три-четыре. Стырю булочку, а мне за воровство отрубят руку. Дам кому-нибудь в ухо, а он какой-нибудь местный неприкасаемый, и прощай моя головушка. Не нравится мне такое. Да и последнее посещение тюрьмы закончилось для меня весьма быстро и неприятно.

Был вариант присоседиться к этапу заключенных.

Дать на лапу начальнику конвоя, прикинуться местным зеком и дойти до нужного места. Только вот вряд ли в таких начальниках дураков держат. Какие бы сказки я ни сочинял про спор, кредиторов или ещё кого, я буду на подозрении, и как только к нам подъедут с вопросами, он меня сразу сдаст. Ещё и награду получит.

Потом был вариант прикинуться слепым. А что. Выйти на соседнюю улицу, сделать себе белые контактные линзы, надеть какую-нибудь хламиду и присоседиться к ближайшей группе слепых (я такие уже видел).

Смущало то, что сидеть придётся неизвестно сколько, а мимо будут ходить ларги и смотреть на мою рожу, которую объявят в розыск. Я уже знал, что они могут чувствовать настроение, эмоции, так что моё беспокойство будет для них как фонарик в ночи. Можно, конечно, продолжить этот безумный вариант и засадить себе на пару месяцев ложную память. Старого писца, ослепшего от работы, и которого жадная родня выгнала из дома.