Книга пятничных рассказявок. Желтый том

Котобелевская премия

— В глаза ему посмотри внимательно-внимательно, о ноги потрись, мордой потычься и ласковей будь, ласковей! Человеки это любят, — поучал Хвостик.

Дачные коты, сидевшие на заборе, внимательно слушали. Ещё бы, такой же дикарь как они, добившийся невиданных благ, — принятый в семью и забранный в город навсегда.

— Подумаешь, человек! А я, может, свободу люблю! Ни на какую еду её не променяю. Да одно только слово “корм” меня в угнетение приводит. То ли дело — помойка! Хочу — одно ем, хочу — другое! — презрительно фыркнул чёрный кот без глаза.

— А зимой ни одного, ни другого. А корм есть всегда! Хвостик, расскажи ещё раз, как тебя приняли, — жалостливо мяукнул рыжий котяра.

— Сидят они, значит, во дворе. А тут я забегаю, мяукаю так жалобно-жалобно. В глазки смотрю. А потом каждый день за ними по даче бегаю, чтобы понимали — котик я дружелюбный, добрый, от меня радость одна! Тут, главное, быть всё время рядом, чтобы точно забрали. Ну и везение, куда ж без него.

Повздыхали коты, порассуждали и разбрелись счастье искать.

Училка

— Лес рук! — Марь Иванна приподняла очки и обвела класс взглядом.

Было в нём что-то такое, что заставило учеников вздрогнуть и опустить глаза на парту. Каждый старался спрятаться от взгляда уже довольно возрастной учительницы.

Она смотрела на класс, как будто стараясь что-то вспомнить. Точно.

— Сочинение, мы не успели написать сочинение по... по... по...

— Ревизору, — подсказала отличница Леночка.

— Умничка, я так и хотела сказать. По ревизору. Мда. Но программа у нас сложная, поэтому пропустим этот этап. Я уже выставила за него оценки. Не переживайте, двоек и троек не будет. Только четыре и пять. Я и так знаю, кто на что напишет.

На этой фразе Марь Иванна вздрогнула, не сказала ли она чего лишнего, не поймут ли дети всю правду. И строго посмотрела на класс.

— Чумаков, к доске, дневник захвати!

— А я его дома забыл, — пролепетал несчастный Чумаков.

— А голову ты дома не забыл? — грозно сдвинув брови спросила Марь Иванна.

Повисла неловкая пауза.

Но тут раздался спасительный звонок. Все, включая Марь Иванну, выдохнули.

Уже поздно вечером, дома, Марь Иванна сняла маскировочный костюм возрастной учительницы и с облегчением вытянула щупальца на диван.