Книга пятничных рассказявок. Желтый том

Нет, грудь важна для мужчины не потому, что она грудь. А только из-за того, что на другой стороне сисек - женщина. Это единственная причина, почему мужчины их обожают.

Мы любим наших женщин и их сиськи. Наших милых, замечательных, веселых, умных, красивых, наших идеальных женщин. И сиськи любим исключительно за принадлежность таким чудесным существам. Какая разница, какой формы и размера грудь, если это женщина, которую ты выбрал, и которая выбрала тебя? Нет, милые мои, мы вообще об этом не думаем.

Просто любим и всё.

Да, когда мы знакомимся с женщинами, мы смотрим на грудь. А что делать, ведь она ближе всего к нам! А еще мы наивны, верим в презумпцию невиновности и считаем вас изначально хорошими. Не может быть плохим человек с сиськами. Вот и пялимся, а мозг в это время старается подобрать слова. “Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?” Я уже говорил, что мы наивны, да? Настолько иногда все усложнять - это целый мужской талант. Но у нас есть вы, которые умеют делать всё проще.

Наша лучшая половина.

Вот поэтому, мы и любим сиськи. А ещё вы кормите грудью наших детей. И это делает её в тысячу раз прекраснее.

Тыква

— Может, она где-то там и самая страшная особа, но у нас есть более известные овощи. Предлагаю поменять приоритеты!

Кабачок высокомерно посмотрел на другие овощи.

— Меня! Пусть выберут меня! — пропищала Морковка. — Я и цветом подхожу и вообще страшно красивая.

— Чего это тебя? Подумаешь, цвет. Сказано — сменить приоритеты, значит и цвет тоже.

Пусть буду я, как самый популярный овощ. Тем более, нас там целый мешок стоит на балконе, все в земличке, жуть, какие страшные! — И Картофель презрительно посмотрел на чистенькую Морковку.

— Погодите, погодите, — забеспокоился кабачок, — это за границей должно быть страшно, а у нас пусть будет весело!

— Вот и я про это, у меня как раз цвет весёленький, — снова пропищала Морковка.

— А почему это не может быть страшно весело? — нахмурился Картофель.

— Овощ должен быть красивым и внушать уважение! — настаивал Кабачок, намекая на свою персону. — А насчёт “страшно”, вы вспомните, как хозяева стонут, когда меня родственники осенью им впихивают.

Доспорить они не успели. На кухню вошли люди с тыквой в руках. Её поставили на стол, долго смеялись, сфотографировали и ушли по своим делам.

— Ну что, болезные, дружить будем? — Тыква улыбнулась хищным оскалом.

Овощи притихли, задрожали и забились в угол.