Книга пятничных рассказявок. Желтый том

Ничего героического, всего лишь три часа на форсаже, чтобы сдвинуть неподъёмную махину на безопасную орбиту. И намертво отпечатавшаяся в темени “чакра форсажа”. Ледяная дыра в открытый космос.

Капитан Демьянов дослужит в дальнем космосе до пенсии. Образцовая служба, без единого эксцесса и аварии. Кто-то скажет — скукота! Кто-то, умнее, позавидует. И никто не узнает, что Демьянов, принимая решения, всегда закрывал глаза и прислушивался к злосчастной “чакре”. Шумит? Дует холодом? Нет, сюда мы не полезем. Тёплая и почти не ощущается? Отлично! Но, положа руку на сердце, приобретать такую сверхспособность, Демьянов бы не советовал: видеть каждую ночь во сне ту злосчастную каменюку и “Товарища Сталина” — достало его до самых печёнок.

Утро Средиземья

— Саурон!

— Выходи, Саурон!

— Спускайся, чёрный!

Окно на самой верхушке цитадели открылось и выглянула женская голова.

— Саурончик не выйдет. Он заболел.

Эльфы у подножия башни вздохнули разом и хором разочарованно протянули “У-у-у-у”.

Мальчик в серой островерхой шапке задрал голову и закричал:

— Скиньте палантир, пожалуйста. А то нам играть нечем.

— И колечко! — Добавил босоногий кроха с волосатыми ногами. — Я потом занесу, вечером...

Королевские игры

Его величество Карл Ульрих Элиза Гофранский, Альберт Четвёртый, король Верхнего Затмора и Северной Углы, в четыре часа пополудню изволили предаваться меланхолии. В Малом Королевском парке, в Розовом газебо, монарх возлежал на кушетке, печально наблюдая далеко внизу столичную гавань.

Короткие толстые пальцы лениво перебирали кусочки сушёных фруктов в вазе, словно не решаясь определить, какой достоин высочайшего рта. Тапочек с изогнутым носком свалился на пол, непочтительно обнажив монаршую пятку. Хотя многие назвали бы её “железной пятой”, которой низенький толстый человечек, смешно смотрящийся на огромном коне, вбивал покорность в свободных баронов сопредельных территорий. И делал это так успешно, что за время своего правления уже увеличил державу в добрых два раза.

Но сейчас Суровый Альберт печалились. И беззвучно вошедший в беседку маг остановился у самого входа, не давая повода спокойной печали перерасти в деятельный гнев.

— А, дорогой мой волшебник, тебя-то я и желал видеть. Нам печально, мой дорогой маг. Нам требуется квалифицированная помощь. Ещё немного, и мы начнем новый поход, сожжём пару замков и добавим ещё один щит с гербом в коллекцию. Но это так ... несообразно. Да, несообразно.