Непослушная игрушка

Мне, как собаке, бросили нечто вроде коврика у входа в палатку леди Вероны, разве что «Охранять» не скомандовали. Парочку бандитов выделили уже для того, чтобы сторожить меня. Оба настороже, оба не спускают с меня глаз, но пока это меня не особо волновало. Главное – я обрёл хоть немного свободы.

Ночь прошла в бесплодных размышлениях – правильно ли я делаю, но других вариантов я пока не видел. Утром пришёл Данаор, сказал, что хочет получить за леди Верону выкуп, заодно и за меня. Собственноручно написанное письмо леди Вероны тут же отправили с одним из бандитов к её родне, и потянулись дни ожидания.

Если бы не оружие, окровавленные повязки, банду можно было бы принять за артель, отправившуюся в лес по каким-то делам. Неторопливые движения, приготовление еды, заготовка дров, починка одежды. Но взгляды… Вроде, не угрожающие, но чувствовалось, что убить человека для них – простое обыденное дело.

Леди Верона старалась не выходить из палатки, я маялся от безделья и нехороших мыслей. Может, меня и выкупят за компанию, а скорее всего, нет.

Данаор мне не доверяет совершенно, и, судя по его взглядам, живым мне отсюда не уйти. А что я могу ему противопоставить? Оружия нет, ноги скованы. Вот я и бродил вокруг палатки Вероны, бурча себе под нос разные нехорошие слова и прикидывая варианты. Потом как-то обратил внимание на камень необычной формы – нечто, по форме напоминающее песочные часы. Я прошёл мимо него раз десять, прежде чем в голове что-то щёлкнуло. Подобрал его, долго рассматривал, потом подошёл к палатке.

-Леди Верона, можно обратиться к вам с просьбой?

Та вышла, настороженно глядя на меня – Данаор, нехорошо улыбаясь, уже рассказал ей о моей просьбе вступить в банду.

-Что вам, Гордан?

-Не могли бы вы одолжить мне шнуровку от одного из ваших платьев?

-Зачем?

-Хочу сделать себе игрушку.

Взгляд стал не пойми какой, но через минуту желанный шнур мне выдали. Быстренько закрепил его на камне, обмотал, сделал на другом конце шнура петлю для пальца. Когда весьма специфически выглядящий «йо-йо» загудел, раскручиваясь и скручиваясь, я был почти счастлив.

Через час моё изобретение достало всех – стараясь приноровится к его весу, скорости, балансу, я гонял его вверх, вниз и в стороны непрерывно. Охрана сначала насторожилась, но, видя, что я просто гуляю с ним, о чём-то сам с собой беседуя, наверное, решила, что у меня поехала крыша. И ругалась только тогда, когда я приближался к ним слишком близко, раздражая завыванием своей игрушки.