Непослушная игрушка

-Спасибо, леди Верона!

Не обращая внимания на её взгляд, чуть ли не строевым шагом подошёл к костру, собирая по дороге сухие листья, скрутил гигантскую самокрутку, и закурил, изображая неземное блаженство. Дымища, вонища…

В этом мире про курение, видимо, не знали. Во всяком случае, ни одного из банды с сигаретой или трубкой я не видел. Сразу узнал много интересного про себя, свою родню и свои перспективы остаться в живых. Я выслушал это совершенно равнодушно и после пятой самокрутки заслужил всеобщее мнение, что я идиот, придурок и всё остальное в таком же духе.

А также право почти свободно ходить по всему лагерю, зажигать маленький костёрчик и курить, но только с подветренной стороны. Уже к вечеру следующего дня я сидел у персонального костёрчика вдали от всех и старательно дымил очередной самокруткой. А заодно проверял правдивость одного старого тюремного рецепта - если направить очень тонкую струю воздуха сквозь пламя, то она, якобы, превращается в подобие автогена. Главный секрет – в очень тонкой струе воздуха. Пришлось истратить на опыты десяток страниц, во рту пересохло от непрерывного облизывания трубочек, но у меня получилось. Не сразу, но получилось. Чтобы дотянуться до цепи, пришлось усесться в некое подобие позы лотоса. Взяв небольшую головёшку, поднёс её к своей цепи, а дальше пошли эксперименты – глубокий вдох, плавный выдох через тонкую трубочку. Я и сам чувствовал себя идиотом, мечтающим о невозможном, но примерно с десятой попытки металл цепи в одной точке начал плавиться. Понятия не имею о физике этого процесса, то дело пошло очень быстро – минут через десять я уже разрезал звено. Попробовал разогнуть кольцо – тяжеловато. Пришлось и вторую половинку звена разрезать почти полностью. Теперь оно бы лопнуло от малейшего рывка, но эта маленькая победа стала и новой проблемой – как бы это не случилось раньше времени. Замазав места разреза грязью, стал решать что делать дальше.

Если по уму, то бежать надо было в ту же ночь – охрана смотрела на меня как на сумасшедшего и следила теперь чисто символически.

Но появилась ещё одна непредвиденная проблема – я не знал, как относиться к Вероне. То, что всё это постановочная сцена, я себя убедил, поэтому и смотрел на окружающих как на пустое место. Во всяком случае, была полная внутренняя уверенность, что ничего они мне не сделают. Гулял где хотел, обходил их как досадное недоразумение. Бандиты это почувствовали и теперь сами старались не попадаться мне лишний раз на дороге.