Непослушная игрушка

Ещё неизвестно, сколько мне самому придётся ещё крови пролить, и как меня «Потомки рассудят». Вздохнув, я снова начал точить свой нож.

Утром меня неожиданно вызвали к Вероне. Зайдя к ней, обнаружил там и «пограничников». Верона странно посмотрела на меня.

-Господа хотят принести присягу, но просят сделать это в твоём присутствии.

Я немного удивился, но даже и мысли не возникло ставить подобное себе в заслугу. Скорее уж мужики пораскинули мозгами и решили, что других вариантов всё равно не будет, так чего мотаться лишний раз? А уж начальство пускай между собой разбирается, кто из них правее.

Я бы тоже так сделал.

Не зная, как здесь положено принимать присягу, просто встал чуть сбоку от Вероны и положил ладонь на рукоять меча. Мужики сразу построжели. Вперёд вышел Мардан и опустился перед Вероной на одно колено.

-Я, сотник Мардан, и мои солдаты присягаем тебе, леди Верона, и клянёмся в верности, пока смерть не разорвёт эту клятву.

Верона в ответ положила руку ему на плечо и торжественным голосом произнесла:

-Я, леди Верона, принимаю верность твою, сотник Мардан, и твоих солдат.

Клянусь заботиться о вас, пока я жива и имею для этого силы.

Мардан поцеловал потянутую руку и отошёл к остальным погранцам. Контус и Берхам повторили клятву слово в слово.

Интересная процедура. Немного пафосная, но смысл самый понятный. Да и мужики молодцы, вон как Верона облегчённо заулыбалась. Не бог весть что, но начало положено. Я бы с удовольствием пожал мужикам руки, но после вчерашнего разговора это выглядело бы не очень правильно, показушно, что ли.

Мы просто переглянулись, и поняли друг друга без слов. В комнате ощутимо стало спокойнее.

Повернувшись к Вероне, я осторожно поинтересовался.

-Госпожа не будет против, если в качестве подарка по случаю такого знаменательного события господа сами выберут себе оружие в арсенале?

После вчерашнего это можно было расценить как шутку, но положение Вероны существенно изменилось – теперь у неё появились вассалы на новых землях, и желательно было не испортить торжественность момента.

А так внешне приличия были соблюдены – я прошу, хозяйка разрешает. Верона прекрасно всё поняла.

-Да, конечно. И проследи, чтобы они не скромничали.

Стараясь не улыбаться, я склонился в поклоне.

Разумеется, я проследил. Отвёл в один закуток, где хранилось не просто хорошее, а ещё и красивое оружие. Надо было видеть как мужики его выбирали! Наверное, это было как медаль – обычное железо, но его подарили за заслуги.